И, не слушая визгливых возражений малого, Светлый уходит. Пронесло. Начни он проверять камеры, мне пришлось бы убить его. Нет, прорыв с боем — не выход. Лучше я подожду, пока новый дар восстановится. Раз он действует всего полминуты, значит использовать его можно часто. Тут оно явно не про седмицы и дни.

Сижу жду. Ну, то есть, не сижу. Чтобы платье о пыльный пол не запачкать, стою. А пыли здесь много. Когда зайдут в камеру, сразу поймут, что здесь кто-то был — наследить я успел. И в других комнатушках, через которые я прокрался на даре, отпечатки подошв Лининых сапожек тоже остались. Будет потом этот Дони кусать себе локти. Бездушный отступник, считай, в руках был. Сидел запертый в камере — заходи и бери.

Время идёт. Малый давно успокоился — из его комнаты не слышно ни звука. Прикованный к стене пленник тоже молчит у себя. Я и тем более замер безмолвной колодой — лишний раз боюсь двинуться. Хитрый Тошка, небось, потому и затих, что прислушивается. Любой шорох — и малолетний засранец тут же подымет вой.

Впрочем, зря я его про себя обзываю. Пацанёнок под чарами. Не его вина в том, что мальчишка ради графини-матушки на что-хочешь пойдёт. Не гадкий характер заставляет несчастного Тошу закладывать страже своего единственного соседа по подземелью. Хотя…

Прошло полчаса. Дара нет. Зато есть шум за дверью в конце коридора. Походу, Источнику тащат обед. А, возможно, и бездушному пленнику тоже. Не могут же они бедолагу ещё ко всему до кучи и морить голодом?

— Пойдём! Да быстрее давай!

Голос Дони. Шаги торопливые. Много. В подземелье зашло сразу несколько человек. Едва ли это малому обед принесли. Вжавшись в угол, который не видно через зарешёченное окошко в двери, стою не дышу.

— Тоша! Тоша!

— Вернулся? — мгновенно откликнулся из своей комнаты мелкий. — Поймали ту тётю?

— Расскажи про неё. Во что была одета? Как выглядела?

— Красивая. В таком коричневом платье, с оборками. Но юбка простая, не пышная, не как у матушки, — с рвением принялся описывать Лину пацан. — Волос чёрный. Высокая. А я говорил, что не сон. Видели её?

— Николь?

Вопрос задан не мелкому.

— Николь. Точно Николь, — зачастили в ответ женским голосом.

Франческа. Теперь всё понятно — хватились меня. То есть, Лины. Тьфу, Николины, Николь. Служанку графини с собой притащили. Ежу ясно, что, как поднялась суета, приставленные к охране темницы паладины тут же вспомнили про приснившуюся мальцу страшную тётю. Тут уж сложить одно с другим любой дурень сможет.

— Свободна, — отпустил Дони служанку, что сразу же бросилась прочь. — А тебе, Тоша, спасибо — помог. Не переживай, мы найдём эту тётю.