Что бы там не происходило снаружи, я уже проиграл в любом случае. Варианта здесь два. Всего два. Либо Хо получил свою силу, и вселенная медленно катится в бездну, либо выход из этой ловушки отсутствует, и любой, кто попал на Вершину, гарантированно становится солдатом предтеч против собственной воли.

Я не знаю, что лучше. Вернее, что хуже. В первом случае мир попадёт под пяту самозванного бога-тирана, во втором человечество уничтожат гахары. Мне же, либо ждать Хо, который когда-нибудь заявится к пленнику Истины в гости — глумиться он любит — либо, дождавшись Китара, самому отправляться на службу к предтечам, раз выбора нет.

Впрочем, это у мира лишь два варианта. У меня их чуть больше. Например, нас не пустит барьер. Вот Китар будет рад… Вечный плен на кусочке скалистого берега в моей «чудной» компании очень быстро растворит его «я» в моём разуме. Нет, конечно же, Тиша примчится проверить, как тут жив-здоров её брат, если я затяну с возвращением. Но не будет же моя ученица торчать тут годами и сотнями лет, чтобы только Китар не скучал. Будет с кем-то меняться. Источников много. Возможно, Марго навестит нас.

А может, никаких сотен лет и не будет. Кто сказал, что гахары не смогут подобрать ключ к броне этой проклятой планеты? Маргариту я этим как раз и пугал. Мотивации ради сказал ей, что нелюди неизбежно уничтожат их мир. Всё возможно.

Кроме нашей победы.

— Получилось! Я жив!

Звёзды… Пожалуй, это повод для радости. Он всё же вернулся. Я изгнан.

— Это Истина? Какая-то она водянистая… Ой! Прости, Ло! Привет! У меня в голове сейчас полный бардак. Я ведь с жизнью прощался… Но ты снова прав. Ты всегда прав. Я вернулся! У нас получилось!

Китар счастлив. Он не знает, что его возвращение не спасёт нас. Мальчишка считает, что мы вновь обманули судьбу и весь мир. Парня жаль. Он ведь даже не зол на меня, приказавшего Маргарите убить его. Пожалею мальчишку — не стану рассказывать про ушедшего за барьер Хо. Пусть у парня остаётся надежда.

— Здравствуй, Китар. Извини меня. Выбора не было. Истина не отпускает меня.

— Знаю, знаю. Марго объяснила. Я всё понимаю. Наши жизни — ничто. Мы с тобой, как-никак, мир спасаем. Всех людей всех миров.

И от его слов по душе разливается приятная грусть. Я всё-таки до него достучался. Этот повзрослевший Китар наконец-таки осознал архиважность моей великой миссии. Нашей миссии.

— Я горжусь тобой, ученик.

Само вырвалось. В коем веке я сказал то, что чувствую. Я, и правда, горжусь им.

— Ой, да брось… Ты же знаешь — мне есть за кого умирать.

И смущённый Китар поскорее меняет тему.