— Это только начало.

Дар гахара латает мою повреждённую плоть. Держись, Китя! Держись! Это всё — лишь сигнал. Очень сильный сигнал. Он тебя не убьёт. Это всё не взаправду. Ты нужен гахару.

Последняя мысль пробуждает моё помутнённое болью сознание. Боль — не смерть. Пока жив, есть надежда. Если он не сломает меня, если я ничего ему не скажу…

— Но не бойся, умереть я тебе не позволю. Второй раз ты уже от меня не сбежишь. Ваш секрет мне известен. Дальше Ло уже сам — без даров и без вашей нечестной игры. А вернётся в тебя, так я встречу. Хватит с нас ваших фокусов. Доскакались.

Так вот оно что… Гахар думает, что не только Ло после смерти возвращается разумом в своё прежнее тело, ко мне. Он считает, что и в обратную сторону это тоже работает. Я умру, и мой дух улетит к колдуну. Я ведь умер там, на Воде, окончательной смертью. Вроде умер, а жив.

Только здесь не Вода. Сомневаюсь, что смерть унесёт меня к Ло. Да и он не в чужом уже теле, из которых всегда возвращался. Боюсь, что умри я сейчас, это станет концом. Правда этого никак не проверить, и гахар, чтобы не рисковать, не станет меня убивать. Смерть в ближайшее время, а скорее, так и не только в ближайшее мне теперь не грозит. Хоть сломайся я на допросе, хоть нет, всё равно буду жить. Это радует. Или всё-таки нет? Боюсь, жизнь, которая меня ждёт, хуже смерти. Но я буду бороться. Смерть — конец, жизнь — надежда и шанс. Я не сдамся!

— С местью всё. Дальше боль лишь по делу. У меня к тебе, на самом деле, не так много вопросов, но они всё же есть. Тянуть время бессмысленно. Ты расскажешь мне всё. Ло тебе говорил, что под нашими пытками запоёт даже мёртвый?

— Иди к йоку!

— Как знаешь, — пожимает плечами гахар. — Значит, я получу удовольствие. Вот мой первый вопрос. В кого и когда ты переселил Ло?

Прости, Сёпа… Колдун говорил, что их пытки сломают любого, но я-то не все. Уж я точно бы смог устоять. Для меня боль — пустяк. Я — скала. Я готов умереть, но не сдаться. Я сильный.

Куда там. Я всё рассказал. Я ответил на всё, о чём спрашивал нелюдь. Как? Я сам не пойму. Всё, о чём вспоминаю сейчас, происходило как будто бы не со мной. Там, в бушующем океане боли и ужаса тонул словно кто-то другой. Тот несчастный, страдая, лишился рассудка. В какой-то момент он забыл, где он, кто он, о чём и зачем его спрашивают. Но при этом он знал, что ответ принесёт облегчение. И он стал отвечать.

Я пришёл в себя только тогда, когда наш разговор с рыжей тварью своим появлением прервал второй нелюдь, вернувшийся в логово. Гахары о чём-то болтают на своём языке, на время забыв про меня.