Вике на миг показалось, что у нее зарябило в глазах. Она сморгнула несколько раз и поняла, что это не рябь, а летящие по небу заклинатели, просто они были еще далеко и казались не больше точек.
Похоже, совершенствующиеся из двух орденов встретились где-то по дороге, и вскоре девушка смогла рассмотреть светлые одежды разных пиков и красно-золотые фениксовцев. От облегчения, что теперь-то все точно закончилось, Вика расслабилась, и ее сознание начало медленно уплывать. Она еще успела увидеть что-то бело-красное, похоже, одеяния Чуньлань, и услышать зовущий ее голос, но ответить уже не сумела.
Проснулась Вика в той же комнате, которую ей выделили в доме старосты. В теле чувствовалась противная слабость, зато нигде ничего не болело. Похоже, сестра Слива как всегда отлично ее подлатала. Она пошевелилась, и кто-то тут же встрепенулся рядом.
— Ты очнулся!
Девушка повернула голову и увидела целительницу, по-видимому, до этого дремавшую в кресле рядом с кроватью.
— Я так рада тебя видеть! — с улыбкой сказала ей Вика.
— Перепугал меня до смерти! — сердито произнесла сестра Слива, но так сжала ее ладонь, словно никогда больше не желала отпускать. — Мне уже надоело твой полутруп на руках таскать!
— Извини? — слегка вопросительно пробормотала Вика.
Со стороны-то все выглядело так, словно она и не виновата вовсе в том, что подвергла свою жизнь такой опасности. Но вот если бы Чуньлань узнала, что Вика была в курсе ожидающего ее тут мини-апокалипсиса, и все равно прибыла в это место, целительница бы точно приковала ее где-нибудь на пике науки и искусств, чтобы не могла уйти дальше собственного сада.
— А как там Жулань? — спросила девушка, чтобы отвлечь сестру Сливу от опасных мыслей.
— Физически здорова, за исключением руки. А вот душевно… Она очнулась раньше тебя, и как только ее оставили в одиночестве, попыталась покончить жизнь самоубийством.
— Я должна с ней поговорить!
Чуньлань попыталась ее остановить, но в конце концов сдалась, и даже помогла дойти до комнаты, где находилась Жулань. Вика сказала, что ей надо пообщаться с ней наедине, и внутрь зашла одна, а потом еще и налепила на дверь талисман против подслушивания. Не то чтобы она не доверяла сестре Сливе, но информация была конфиденциальная.
Оказалось, что Жулань даже привязали к кровати, дабы она не повторила попытку самоубийства. Заметив, что дверь открывается, она закричала, чтобы ее оставили в покое, но увидев, кто заходит, тут же замолчала.
— Я услышала, что ты собиралась сделать, и сразу пришла сюда, — произнесла Вика, тяжело опускаясь на стул.