Я кивнул, показал большой палец, одобряя работу разведки Харри. Не, вроде мелочь, а приятно, чего уж. Кэп довольно кивнул, показав ок и мотнул головой в сторону бара:
— Поухаживаю за бесом, несложно, когда хочешь прилично заработать на его услугах. Да и к нам скоро кое-кто присоединится. Дамы, правда, любят не эту твою гадость, Семь. Ща…
Думаете, в станционном гадюшнике-клубе не имеется возможности вызова обслуги прямо к столику? Ой-вей, такое просто невозможно, сфера развлечений тут высшего уровня. Просто кэп Харри на самом деле прям психолог и стационарный диагност в одном флаконе, одинаково верно прозревающий мысли и души человеческие ровно рентген. Девять, кусающая свою обожаемую и чуть припухлую губку, творение кистей, педипальцев, щупальцев или манипуляторов какого-то дорогого пластика, точно знала всё необходимое. И кэп явно решил отвлечь нашу боевитую заразу от грусти-тоски-печали по ненаглядному дружку, предоставив возможность ознакомить меня с диспозицией.
А, да, Девятка предпочитает крепкое, хотя временами радостно хлещет игристое, мана-коктейли или жидкое кронское золото, если кто-то башляет. А так-то девчуля не парится, хлещет ржано-солодовое выдержанное за милу душу, даже если на вкус партия настоящий стекломой. Так что к нам явно присоединятся представители третьей стороны, чёртовы заказчики, не иначе. Не люблю такую постановку вопроса, если честно, делать им тут нечего, особенно, когда ты не знаешь деталей операции. Хотя, готов биться об заклад, всё весьма просто-прозаично, и речь либо об эксе на недавно открытые планетки, либо о вооружённом эскорте на Фронтир, либо, что совсем уж тупо, у нас намечается сафари.
— Группа каких-то богатых дебилов, — Девятка подтвердила догадку, — поехавшие на охоте с добыванием редких экземпляров, эти, как их, мать-волшебница, члены охотничьего клуба. Желают пострелять всяких гадов и смертоубийц в компании настоящих бесов-звёзд, эдаких профи убиения, ну, то есть нас с тобой. Планировали Шес…
Девятка шмыгнула носом и отвернулась. Уставилась на переливающуюся люминесцирующими тату треску у пилона, замолчала. Музыка плыла вальяжно, сладко, точно приторные благовонные масла, воняющие пачули, розами и ещё какой липкой лабудой. Треска извивалась, показывая чудеса, годные для гинекологического осмотра, туристики последнего прилёта свистели, хлопали, выли ровно голодные шавки и являли собой стандартное стадо бабуинов с карманами, набитыми кредами.
— Харри взял субподряд у кого-то серьёзного, на него вышли с центральных систем, — Девятка закурила, вишнёвый дымок потёк, я, памятуя о песне моего детства, чуть не взоржал, но сдержался. — В общем, с нами отправится наш недавний серж Себ и ещё парочка ребят. Я б не против тех двух упырей, я б…