Ну и, да, есть Контроль, а с ним не забалуешь. Контроль контролит нас и все проявления восстановления среди не БЕСов. Контроль типа жесток и справедлив, умен, многолик, длиннорук и всегда с холодным рассудком и горячим сердцем. Не знаю, правда, либо нет, наплевать. Самое главное — чтобы Контроль не имел к тебе вопросов и тогда всё будет как надо.
Хочу ли я, повторюсь, домой? О, да, ещё как. Правда ли это? Да, есть куда и к кому возвращаться, всё прочее — моё личное дело.
Готов ли выйти из камеры? Как всегда, ничего другого не имеется, а мало ли, что подарит новый день новой жизни, верно? Верю ли я Барри, ни разу не виденному мною человеку, находящемуся где-то за триллионы миль и сколько-то световых лет? Да ни разу, сколько бы ему не отстегнул на пенсион безбедной старости. Но какая-то цель нужна даже мне.
Здесь вообще полезно иметь цель, хотя бы, чтобы не свихнуться. А такого довелось увидеть, и немало.
Особенно после Маар. Прозвучит глупо, даже пафосно, но с войнушкой за эту чёртову планетку, мне повезло. Не в смысле, что выжил, а в смысле, что оказался там совсем зелёным бесёнком. И, оказавшись в той мясорубке, быстренько нашёл первую цель — выжить и выбраться, желательно не померев, ведь две жизни тогда уже сжёг.
Хотя, конечно, многим после бойни на планете Маар на цель стало плевать. Потому, что, даже воскреснув, многие оказались умершими внутри, сгорев душой.
Ярко полыхал сбитый бот. Борта трещали и звенели, от жара лопался даже металл. Красно-рыжее пламя, как живое, тихонько потрогало отползающих десантников с переломанными костями. Потрогало и, радуясь пище, тут же перекинулось на человечье мясо, спрятавшееся за броней и комбезами. К едкой вони текучего пламенеющего пластика добавилась резь палёных волос, занявшейся синтетики и запах пороха. Парни выбили себе мозги, чтобы не мучатся. Всевышний им судья, и, надеюсь, справедливый. Терпеть такую боль нельзя.
— Эй, бес! Подъём, подъём!
Я — бес? Да, и раз так — надо встать.
Из-за бетонной коробки, сплошь в саже и опалённой паутины кабелей, загрохотало, и в небо потянулись сиренево-зелёные трассирующие следы. Да, впрямь пора вставать и начинать воевать…
Господь Бог вроде как любит троицу. Несомненно, речь о числе три, ведь сложно предположить отсутствие любви к собственному сыну. Насчёт Святого Духа не знаю, это вопрос к богословам. Или к проповедникам. Или к одному из трёх местных кардиналов, да-да, есть и такие. В общем, дело вовсе не в числе три, везучести и любви. Дело в Маар.
Заброс туда стал третьим в моей боевой биографии. И не сказать, что горжусь.