— Не желаете раскрывать? — продолжала Хикару-тян. — Это разумно, я понимаю, я же пока еще не заслужила вашего доверия. Всех мико из Хорицу Инари передали в услужение по другим храмам и на новом месте мне посчастливилось попасть в обучение к Морите-сенсей. Она была одной из старших, целых семь хвостов, сила, до которой мне пока далеко. Невероятно строгая, Морита-сама тянулась к знаниям, собирала новости со всей Японии и не оставляла их себе, — что-то похожее на тепло появилось в интонациях последовательницы лицемерной богини. — От меня требовалось быть исполнительной и законопослушной, уже не подметать двор храма, а помогать каталогизировать информацию. Так я и узнала о вас. Рано или поздно все новости доходили до моей наставницы, а значит, и до меня.

Хикару сделал паузу, складывалось впечатление, что во рту у нее пересохло. О лицемерная Инари! На вертолетной площадке прямо над головой жрицы промелькнул белый лисий хвост. Амацу-сенсей или ее сестрица? Кто нас слушает? И кто специально дал мне знак?

— Храмы и онмёдзи десятилетиями пытались встать на ваш след, а вы были на шаг, а то и три впереди, — продолжила наконец-то Хошино-тян. — Неуловимый плут, ученик той самой Амацу-но-Маэ, что спалила храм — такая у вас сложилась репутация и совершенно заслуженная. Ох, как я вами всегда восхищалась. У меня даже есть коллекция газетных вырезок о ваших авантюрах. Хотела быть такой как вы, над правилами. Но получалось наоборот. Меня начали постепенно продвигать в храмовой иерархии за совсем иные качества. За педантичность, исполнительность, нетерпимость к любым нарушениям. Я на самом деле не такая, это роль, маска. Каждый раз, когда надо проявить строгость, я думаю «а что бы сказала Морита-сенсей?» и говорю ее словами. Моя наставница предпочла стать камнем еще при правлении Мейдзи, но в каком-то смысле она всегда со мной.

— Амацу-но-Маэ. Что ты знаешь о ней? — спросил я.

— Говорят, что она племянница или дочь той самой Тамамо-но-Маэ. Белая кицунэ, тысяча лет мудрости, девять хвостов могущества, которых оказалось недостаточно. Много раз прогоняя в памяти ту ночь, я понимаю, что она могла бы спалить храм Хорицу вместе со всеми нами, послушницами, но специально подожгла его так, чтобы мы не пострадали. Я считаю, что ваша наставница не чужда милосердию, но не знаю ее мотивов, зачем она вообще на нас напала. Она веками странствовала по стране Ямато и совершала преступления, вот как вы, и была столь же неуловима. Говорят, что Император просил её руки, а один из сёгунов обещал за ее голову золота по весу. Это не более, чем слухи, конечно же. Она была настолько прекрасна, что могла влюбить в себя одним поворотом головы, причем без магии или афродизиаков.