— «Просидишь три года на холодном камне — и камень нагреется,» — процитировал я. — Это старая пословица о необходимости проявлять упорство, а не о соперничестве.

— Да? Ну и ладно. Всё равно я сегодня Первая, дядь! ПЕРВАЯ!

По мне, так сомнительное достижение, но пусть ребенок порадуется, что хоть в чем-то опередила взрослую женщину Анушу.

— Печеньку? — предложил ей.

— Так нечестно! Ты специально печешь их такими вкусными, чтобы испортить мне фигуру! Но Акума-кун женится на мне, даже если я стану толстой, поэтому давай! Ого! Глянь сюда! Дядь, тут на целый кулёк печенья! Еще на тридцать миллионов йен перевод пришел! От какого-то Фуруды-сана! Здорово, что я в этом фонде появилась, да? А то бы так и считали мелкие монетки, до больших денег не добрались бы.

И ведь с полной уверенностью в том, что все пожертвования из-за того, что она тут вся такая красивая и с дизайнерской сумочкой от Кавакубо Рей.

— Напишите Фуруде-сану благодарственное письмо от лица фонда, раз уж вы знакомы, — предложил я. — И для той компании из Йокогамы тоже. В таком же философском стиле, как было их пояснение к переводу. Стоило сделать это сразу. Моя ошибка, — плохой я начальник. Истинный японский руководитель любого уровня никогда не потеряет лицо перед подчиненными, признавая, что был неправ.

— Наконец-то настоящее задание! Дядь, я такое письмо напишу, что они в восхищение придут и еще больше денег задонатят! Я умею! Для папы иногда писала вместо секретаря.

Пока я совершал обязательное утреннее паломничество к кофемашине и торговому автомату, одарившему меня шоколадным батончиком, Мари-тян успела подготовить оба благодарственных письма. Безукоризненно выверенный деловой тон, полный уважения к корреспонденту. Безупречная вежливость. Обороты в духе «ваша щедрость стала моральным ориентиром для всех сотрудников нашего фонда». И второе такое же. Только вместо уважаемого Фуруды-сана лучи добра и потоки благодарности направлялись не менее уважаемому совету директоров корпорации Тэнтёвадо.

Маленький шедевр лицемерия, размноженный в двух экземплярах. Скорость написания говорит о том, что Юаса воспользовалась заранее заготовленным шаблоном. Так и хотелось его подправить, добавив намеков на культ Небесной Гармонии для одного письма и ехидной иронии для второго. Но сделать это — выдать себя, поэтому оставил рафинированные формулировки девушки как есть. Еще и похвалил ее. А похвала начальника — это высшая мера благодарности для любого офисного работника. Тошики-сан не стеснялся высказывать мне, какой я хороший сотрудник, например. Это от Асагавы проще увольнения дождаться, чем доброго слова.