— Так вот где она устроилась! — воскликнула Красная, глядя мне через плечо. — А ты молодец, я до такого не догадалась. Но мне позволительно, я глупая и слабая женщина.

Но стоит кому-то другому ее так назвать — сразу выяснится, что она сильная, независимая, и знает слова, открывающие любые двери.

— Не расскажешь мне, кому отдать письмо? Не в почтовый же ящик положить?

— Конечно, нет. Ты сразу поймешь, как только ее увидишь. Я бы назвала тебе ее имя, но имена отстой.

Взял конверт и спрятал к себе в портфель без большого сожаления. Прошлая подработка почтальоном прнесла мне очень полезный сувенир — деревянную лисичку, что уберегла Тику-тян от храмовой проверки.

— Спасибо, Молодожен, — хихикнула королева бесцеремонности. — Ну, давай, работай.

Трудиться настроения совершенно не было. Все мои мысли возвращались к молодой жене. В целом, наши с ней отношения свадьба ничуть не изменила. Я встречал в сети истории о том, как после заключения брака у пары начинался разлад. Муж или жена разительно менялись, решив, что «ну теперь-то он или она от меня никуда не денется». У нас всё не так! Как жили счастливо, так и продолжили. Разве что фамилия в документах поменяется. Или это самообман и идеальная вайфу превратится в «ревнивую мегеру», запрещающую мне заводить себе гарем. А ведь есть как раз один бесхозный, известный как чатик «Файто».

И от размышлений о том, куда мне пристроить всех этих девиц, меня отвлёк телефонный звонок на мобильный.

— Annon allen, — поздоровался я на эльфийском языке из саги «Властелин колец», написанной знаменитым британским фантастом Толкином.

— Alya, mellon, — прозвучало с той стороны трубки. Скорее всего, это правильный ответ на использованное мной приветствие. Голос женский, незнакомый. Умеренно молодой и очень энергичный. — Простите, мне нравятся эльфы, но давайте я на японском продолжу, ладно? Пришлось почти пойти на преступление, чтобы разузнать ваш номер, Кэки-сенсей! Это ведь вы, да?

Велико было искушение сказать «это не я», но нет. Я и не надеялся, что этот псевдоним как-то защитит мою личность, иначе действовал бы более скрытно.

— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что я — это я, — ответил ей.

— Это вы! Точно вы, сердцем чую! Без лишних предисловий — вы потрясающий, я хочу от вас детей! — шутит, хотя восхищение на удивление неподдельное.

— Боюсь, моя супруга будет против. А я ведь даже вашего имени не знаю.

— Я что, не назвалась? Акияма Момо к вашим услугам. Да-да, из тех самых Акияма, что недавно представили ранее неизвестные шедевры великого Цукино-сенсея, которому вы невероятно умело подражаете, — а вот тут занятно. На «шедеврах» голос Момо-тян дрогнул, очевидно, она в курсе, что выставлены в музее были подделки.