— Я не хотел бы никого ни в чем обвинять, Цуцуи-сан, но у вашего мужа сложные отношения с дочерьми. Перед тем, как отправить ему приглашение, я должен убедиться, что уже моя будущая жена согласна видеть отца. Дайте Субару-сану трубку, пожалуйста, я задам ему несколько вопросов.

— Я вам перезвоню! — пообещала девушка. И минут через десять смартфон завибрировал снова. Тот же номер.

— Ээг-дэг, — обратился я к той же видеоигре. Эти выдуманные слова симы, персонажи игры, чаще применяют при прощании, но иногда и при встрече.

— Будьте здоровы! — пожелала гиперактивная Аюми. — Субару здесь. И хочет с вами поговорить.

Каким-то таким тоном, наверное, строгая мамаша вместо своего чада отвечает. А ведь мужчина наверняка считает себя главой семьи. Зря! Может быть, и меня ждет ничуть не лучшая ситуация после свадьбы? Особенно учитывая, кто мою будущую супругу в компании к себе под крыло взял. Но Мияби на домашнего тирана пока что не похожа.

— Добрый день, — несмотря на то, что прочно поселился под каблуком, обаяния Субару-сан не растерял. Уверенный и располагающий к себе тон. Хорошо поставленная дикция.

— Цуцуи-сан, здравствуйте. Это Ниида Макото, уверен, вы меня помните. Ответьте прямо и честно, без обмана — вы желаете помириться с дочерьми и быть гостем на нашей с Мияби свадьбе? Я не могу дать гарантий, что вас простят, но невеста ко мне прислушается.

— Послушайте, случилось ужасное недоразумение. Хана тогда все неправильно поняла, — некоторые люди неисправимы, обманщик сразу же начал юлить. — Однако, какое бы недопонимание ни сложилось, в итоге всё обернулось к лучшему и у меня открылись глаза на мою чудесную Аюми. Вы не представляете, Ниида-сан, как это тяжело — быть всеми брошенным. И насколько воодушевляет вдруг обнаружить рядом человека, которому ты небезразличен. Это окрыляет и заставляет взглянуть на мир с иного ракурса. Я благодарен судьбе за тот урок, что она мне преподнесла. Хотел бы попросить прощения у бывшей жены и дочерей. Хоть они и раздули совершенно незначительный эпизод, я, как настоящий мужчина, принимаю на себя всю вину и клянусь впредь быть с ними честным.

Среди пафоса и лжи я расслышал главное — Цуцуи-сан на самом деле желает получить прощение и хоть немного, но переосмыслил свою жизнь. Слова об одиночестве были правдой. И к своей далеко не модельной внешности помощнице он на самом деле испытывает теплые чувства. Это та искренность, какую стоит поощрить.

— Я поговорю с Мияби, Ринне и Ханой-сан. Если все трое согласятся вас видеть — вышлю приглашение. На две персоны, конечно же.