Домой добрались сильно поздно. У меня уже в животе бурчало из-за пропущенного приема пищи. И у моих девочек тоже. К счастью, нас встречала бесподобная Цуцуи Хана, подготовившая торжественный ужин в честь победы своей дочери. За едой и передал ей приглашение в спортивную школу.

— Не, нафиг, — опередила мать Ринне. — Я тоже в Йокогаму хочу. А мускулы как у бодибилдерши — не хочу! Вот для Сакурай в самый раз предложение! У ее семьи нет денег на старшую школу, собираются ее работать отправить. И Тормасу о чем-то таком всегда мечтала.

— Вообще-то спортсменки обычно очень хорошо выглядят, те девушки с вашего матча — какая-то аномалия, — вступилась за бейсболисток Мияби. — Но я бы тоже Йокогаму выбрала.

— Решать самой Ринне, — веско сказала Хана-сан. — Мне хорошая школа и затем университет кажутся правильным выбором, но быть матерью олимпийской чемпионки по бейсболу тоже престижно.

Поужинали и лучший момент, чтобы отправиться домой… но…

— Я пойду проведаю Коноху-сан, хочу с ней посоветоваться по поводу пожара. Он странный, — сказал, обращаясь к Цуцуи, уже на пороге собственного дома. Тика уже опередила нас и заперлась в ванной. В номере отеля был только душ, а полежать в горячей воде и расслабиться — особенное удовольствие.

Получил заслуженный трудами поцелуй и был отпущен. Постучался в дверь и мне открыли, но… не наставница. Акира в домашнем кимоно на голое тело. Как же дурманяще она пахнет. Для того, чтобы абстрагироваться от обоняния и не реагировать, потребовались мысленные усилия.

— Привет, Макото. Бабушка ушла на прогулку, — сообщила рыжая прелестница. — Хочешь чая? Я только что его заварила. С тортиком, конечно же, — и так лукаво мне подмигнула. — Я помню, ты всегда обожал сладкое. Но раньше это на фигуре не сказывалось.

— То был не я… не совсем я, — напомнил неуверенный в правдивости сказанного. — Да, я буду чай и торт. Хотя пришел, чтобы поговорить насчет пожара.

— Пожара, да? Макото, ты дурак, вот что я тебе скажу! У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло, когда ты сунулся в огонь! — не пялиться на означенную грудь, скрытую под тонким шелковым кимоно, было особенно трудно. Да, я люблю Мияби и не изменщик, но это же Акира. Ее любил другой я и такое не забывается.

— Огонь не мог мне навредить, — пожал я плечами.

— Но мог породить вопросы! Мне пришлось позвонить на телеканал и дать им инсайд о твоих жутких ожогах, чтобы никто в храмах Инари не задумался о твоем чудесном спасении из пламени.

— Спасибо, — что тут еще скажешь? — Оке, гуру, похвали Акиру.

Тишина. У меня голосовой помощник на смартфоне выключен и у самой красивой рыжей женщины в мире, похоже, тоже. Но, как минимум, рассмешить я ее смог.