— У тебя что, одежды дофига? — спросила она, постаравшись сделать голос более мужским. Как тогда, когда спекулировала билетами, выдавая себя за парня. Почему притворилась? Да просто так! Забавным показалось надурить этого пацана.

— Я Исикава Кен, первогодка, дом Аматэрасу, новичок театрального кружка. Занимаюсь реквизитом. Костюмы постирать поручили, — мальчишка вежливо поклонился.

— Я Синдзи… — имя лушего друга из папиной деревни само пришло в голову. — Инари Синдзи. Запомнить легко, созвучно с главным героем Евангелиона. Это такое древнее как бы культовое аниме. Дом Цукуёми. Давай посмотрим, что там у тебя за шмот.

Почти полчаса они распихивали разную одежду по машинкам, выставляя настройки согласно нашитым этикеткам.

— Ага, гляди, приятель, тут не больше сорока градусов и только деликатная стирка. Видишь, всего одна полоска на ярлыке, — говорила Тика, заряжая очередную машинку. Этому её папка научил — читать значки. Он много лет без женщины в доме жил, вот и набрался мудрости. И ей передал. Папка клёвый.

— Синдзи-кун, а что значит тазик с рукой? — наткнулся на незнакомую пиктограмму Исикава.

— Это только ручная стирка. Тут бы девчонке какой отдать, чтобы постирала, типа, с нежностью и любовью. Мы с тобой такую вещь только запорем, откладывай в сторону.

Кен аж вспотел, пока они бегали от машины к машине. Еще и эта духота. Жарень. Хотя, Тике норм. Ей почти любой климат комфортным кажется.

— А ты откуда? — спросил новый приятель, когда они закончили. — Ну, из какой префектуры? Я вот из Сайтамы.

— Я с Хоккайдо. Там у нас здоровски, природа красивая.

— Вот и познакомились, — Исикава еще раз поклонился. — Инари, а ты в каком клубе? Не хочешь к нам в театральный?

— Ну… — протянула Тика. — Так-то я думал что-то со спортом взять. Бейсбол там. А театр — это как-то по-бабски. Меня и так дразнили в средней школе, что на девчонку похож.

— Ты что⁈ Ничуть ты на девушку не смахиваешь! Сразу же видно, что парень! — Тика внутренне расхохоталась, не зная, приятно ей такое слышать или оскорбительно. Скорее все-таки нравится признание ее таланта дурить головы. — А театр — это самое мужецкое… мужинское… мужское занятие. В былые времена все актеры в кабуки были только мужчинами. И в классическом греческом театре, от которого на западе все актерские традиции пошли. Даже женские роли мужчины играли. Но у нас не так! Ты не подумай, у нас для женских ролей девушки есть. Красотки… закачаешься. Представь, придется сцену с поцелуем с такой репетировать! — глаза парнишки мечтательно закатились.

— И что, когда все роли мужчины играли, они тоже поцелуи репетировали? Фууу! Извращенцы! — рассмеялась Тика.