— Всё, больше никаких кицунэ окрест. Ритуалы старой Конохи не знают осечек, — закончила через какое-то время девятихвостая. — Ох и вовремя же ты, голубка, тут оказалась.

— Дядя, спасибо, что привели меня сюда, — поклонилась мне девушка. — И вам спасибо, Коноха-сама. Сколько мне заплатить?

— Ой, глупости, дева. Эта Коноха не ради презренного злата заклинает духов, а потому, что так ей назначено свыше.

Отказывалась от денег наставница, конечно же, не из альтруизма, а потому, что так ее добыча крепче насаживается на крючок. Сейчас она скажет что-то в духе…

— Ты, Ниида-доно, иди погуляй, нечего женские разговоры мужчине слушать. Мы с голубкой Мари потолкуем. Эта Коноха чай заварила. К полуденному колоколу приходи.

И как тут ее ослушаешься? Дойдя до своей машины, я первым делом позвонил Акуме.

— Твоя невеста прошла ритуал очищения и совершенно точно никакими кицунэ не одержима. Примерно через час должен буду привезти ее обратно, — рассказал я наследнику корпорации, когда до него дозвонился.

— А жаль! Эти кицунэ в сказках те еще горячие штучки, — хохотнул парень. — Увы, они не существуют, а то я был бы не прочь. Не осуждай, семпай, это просто фантазии. Я настоящих девушек люблю, а не всяких нарисованных фурри. Мари-тян нормальная. Я не очень жениться хочу, но лучше она, чем остальные, кого дед предлагал. Представляешь, одной было уже за тридцать. Куда мне такая старушка? На свой счет не принимай только, ты же не девушка.

— Пройдет каких-то десять лет и тебя тоже кто-нибудь назовет стариком, — проворчал я.

— Не пугай меня так, семпай, — рассмеялся Акума. — Давай сразу по поводу машины. Корпорация недавно купила автосервис…

Час спустя я прибыл к магазину Ёсиды уже на такси, оставив Марка-сана под присмотром автомехаников, пообещавших всё сделать в лучшем виде. Вот честно, как за члена семьи за него переживаю.

Мари-тян после чаепития выглядела одухотворенной и была немногословна. Амацу-сенсей же казалась задумчивой и позвала меня к прилавку магазина.

— Малыш, между прочим, на девочке без обмана было проклятие, — сообщила она. — Не японское. Что-то из европейских ведьмовских практик. Ты сам с такими никогда наверняка не сталкивался, ни в этой жизни, ни в прошлой, вот и проморгал. Я запечатала его сюда. Не вздумай только в него смотреться и жене своей не давай.

Тысячелетняя кицунэ протянула мне маленькое маникюрное зеркальце с откидывающейся крышкой, какое легко представить в дамской сумочке. Брать в руки его не очень-то хотелось. Штампованное изделие из стекла и розового пластика вызывало инстинктивное отвращение. Девятихвостая, впрочем, держала опасный предмет так запросто без перчаток, вот и я не стал проявлять брезгливость — забрал и положил в карман. Как его уничтожить, я хорошо знаю. Огонь — вот что способно очистить от любой скверны. Именно потому европейских ведьм и сжигали? Нужно будет узнать у Фроста, он наверняка в курсе убедительных теорий.