Взгляд проклятой жрицы как будто бы стал насмешливым, а онмёдзи, наоборот, ободряюще ей улыбнулся. Да как он смеет!

— «Ты зря считаешь нас угрозой», — прочитала в глазах Айка беззвучное послание другой кицунэ, в этом никаких сомнений. Ну да, зря. Они всего лишь увезут ее обратно в Страну Ямато и запрут в тесной келье на сотню лет. Еще и Марию наверняка заберут для того же, пусть та и не унаследовала от матери кровь Инари. Негодяи! Чем им помешало её тихое счастье в далёкой стране? Какой ещё эдикт приняли в Японии? Кто вообще принимает решения вместо сёгуната?

— Давайте же пройдем к плантации, — пригласила туристов Айлен, повторив еще и на английском. Среди деревьев она сможет запутать погоню и оторваться. Как наивно!

— Видите эти деревья? — женщина провела рукой по стволу ближайшего. — Им около пятнадцати лет. Апельсиновое дерево начинает плодоносить на третий-четвёртый год, но пика урожайности достигает к десяти годам. Эти красавцы — в самом расцвете сил. Вдохните чудесный цитрусовый аромат.

Голос ее дрожал, жрица смотрела насмешливо, а онмёдзи, кажется, на самом деле были интересны апельсины. Или нет? Оба они наверняка не владеют ни испанским, ни английским.

Остановившись в тени раскидистого дерева, Айлен достала флягу с терере — холодным парагвайским мате, популярным в этих краях.

— Не желаете попробовать? В жару это лучшее, что можно придумать, — она передала тыквенный сосуд первому туристу — бразильцу и все, почти каждый, сделали пару глотков.

— Спасибо, очень освежает, — поблагодарила жрица на японском — звуки родной речи как будто бы открутили все эти годы на обратной перемотке.

— Простите, я вас не понимаю, — глупая ложь, но жене аргентинского фермера неоткуда знать японский.

— Вот здесь у нас Валенсия, — она сорвала крупный оранжевый плод. — Это поздний сорт. Очень сочный, идеален для сока. Аргентина — один из крупнейших экспортёров апельсинового сока в мире…

Она продолжала говорить и объяснять, удерживая фальшивую улыбку. Сорта, капельный полив, HLB, она же болезнь позеленения цитрусовых, ставшая головной болью для всех фермеров. И многое, многое, многое. Вся её жизнь.

Самым сложным сегодня оказалось не глазеть на японцев. Но кое-что она всё-таки подметила. Явная пара. Неужели нынешние охотники на лис не способны устоять перед чарами? Или этот тот поводок, на котором сегодня храмы держат своих цепных псов?

— Мы делаем свежевыжатый сок, концентрат, мармелад, цукаты, даже эфирное масло из кожуры и продаём под своим семейным брендом «Zorro», — то есть «Лиса». Она была против, но это Мартин предложил. Так радовался, что она решила — ничего подозрительного. В стране тысячи, десятки тысяч семейных фирм, никто их названия не исследует, — по окончанию экскурсии вас всех ждет вкусный сюрприз из нашей продукции.