«А ведь они могли сразу взять меня в фокус», — подумал Марк, холодея от внезапного осознания, этого простого, но ускользнувшего от него факта. Смог бы «Октавиан Август» выдержать такой обстрел?

Словно ответом на незаданный вопрос корпус флагмана задрожал, голопроекция сканера мигнула, одна из консолей отключилась. Потирая руку, тихо ругнулся тактик — большой тактический экран пошел рябью помех и ужалил его слабым электрическим разрядом.

— Зафиксирован обстрел ионными орудиями! — сообщил Август, не дожидаясь запроса Марка. — Пожары в отсеках C17 и С18. Первая красная и вторая желтая энерголинии отключены. Первый пост САО левого борта не отвечает. Управление Системами Активной Обороны переведено на второй пост.

В обстреле ионными орудиями есть один маленький недостаток — враг тоже будет их использовать. И сейчас батарея ионных орудий последнего лидера лупила со всех стволов. Щит ослаблял, но не мог остановить толстые ионные пучки и те глубоко, словно гарпуны древних китобоев вонзались в бронированный корпус «Октавиана Августа», выжигая хрупкую электронику. Одна из башен флагмана медленно повернулась. Спаренный длинный луч излучателей главного калибра жадно впился в корпус врага, выжигая ожившую батарею ионных орудий вместе с частью обшивки. Но к обстрелу присоединился тяжелый крейсер противника.

Доклады о повреждениях «Октавиана» сыпались один за другим, и Марк понял, что просто тонет в этом потоке информации. Впервые он пожалел о том, что поленился найти для своего флагмана толкового капитана. Да, офицеров, особенно старших, ВКС дома Фобос все еще не хватает. Но можно было взять кого-то из молодых да ранних, успевших себя проявить. Тут не нужен гений уровня Джи, достаточно просто толкового и грамотного командира. А опыт… он приходит с опытом.

Зато именно на голову капитана должны сыпаться все доклады, касающиеся состояния флагмана. Рамирес, при всех своих достоинствах, астронавигатор. Она может совмещать обязанности капитана, пока корабль служит Марку личной яхтой. А в боевом походе у нее и своих дел хватает.

Но поздно жалеть, отмахнувшись от докладов, Марк бросил быстрый взгляд на показатель общей боеспособности лидера. По всему выходило, что «Октавиан Август» потерял около двадцати процентов проектной боевой эффективности. Мелочь. Некоторые корабли его флота из-за кустарного ремонта и замены систем на доступные альтернативы и без всяких повреждений имели не более восьмидесяти процентов этого самого ПБЭф.

Болезненная агония разгромленного вражеского флота, а это именно разгром, продолжалась. Один лидер прорыва уже мало напоминал корабль, а походил на развороченный и безжизненный кусок железа. Второй лишился всех орудий главного калибра и ионных батарей. Отчаянно работали защитные турели, но эффективность их огня даже на малой дистанции была крайне низка. Неуправляемые снаряды могли просадить щит, но с броней им не справится.