— Я не допущу этого! Кованый, помоги отнести её обратно… О, мрак, там же Дебош!
— Обрыв связи… — механическим голосом сказал Кованый. — Обрыв свя…
И застыл металлическим истуканом.
— Мяу? — удивлённо произнесла Пухоушка. — Мря? Мня-я-яу…
Она опустилась на четвереньки и удивлённо закрутила пушистой головой.
— Мря, мря! — потёрлась о ногу Эдрика тоже опустившаяся на все четыре лапки Шмыгля. Парню показалось, что одежда ей мешает, но кошечка никак не сообразит, как от неё избавиться.
— А вот и я, — проскрипел, вываливаясь из портала Дебош Пустотелый. — Соскучились?
Знаменитый капитан-андед полностью восстановился, включая деревянную ногу. Видимо, за тысячелетия посмертного существования она стала такой же частью его тела, как вторая, костяная.
— Дес, давай! — вскинул ружье Эдрик, но демон не откликнулся.
Бабах! Понадеявшись на Деса, парень постыдно промахнулся почти в упор. Андед решительно двинулся вперёд, выбрав своей целью лежащую на земле и очень бледную Найру, и получил в костяное лицо прикладом.
— Ах ты… — начал он укоризненно, но вдруг осёкся. — Что та… Что со мно…
Скелет внутри его одежды внезапно сложился и осыпался вниз, мундир на глазах истлел окончательно, упала сверху кучки костей морская треуголка, откатилась в сторону деревянная нога.
— Нет магии — нет бессмертия, древний ты дохлый дурак! — сказала безжалостно Жозефа. — Что вы застыли все? Хватайте Найраг и тащите бегом на ту сторону!
— Котят, котят ловите! — спохватилась Марва. — Шмыгля, куда ты, Шмыглечка? Кис-кис-кис!
— Какой солнечный день, дорогая! Ты сегодня особенно прекрасна! — сказал Эдрик, входя в кабинет. — Может, прогуляемся в спальню?
— Прекрати, Дес, — спокойно ответила ему Найра.
— Опять узнала? Ничего, однажды я тебя подловлю!
— Забудь. Я никогда не перепутаю мужа с тобой. И перестань пялиться на мои коленки. Давно его нет?
— С утра отсутствует. Подумать только, когда-то занять его тело было весёлым приключением! Пьянки! Драки! Скачки на баранозаврах! Женщины, в конце концов! Теперь я разбираю тяжбы арендаторов, заверяю заявки контрагентов, подписываю счета и сверяю складские запасы. Ах, да! Ещё выслушиваю претензии навеки поселившихся у нас в подвале кобольдов! Они плодятся как ненормальные, у нас скоро закончатся свободные камеры, а месячному расходу эля позавидовала бы любая таверна!
— Ты хотел стать человеком. Человеческая жизнь состоит не только из веселья.
— На его месте я бы снова сбежал в наёмники.
— Не дождёшься.
— У него же есть ты. Куда он от тебя денется, дурак влюблённый? А мне запретил даже приставать к служанкам!