— Но почему у вас всё так странно? — Марвелотта перекинула последний мешок с платформы в коридор и вытерла пот со лба. — Уф, ну и жара… Ведь у талхаров и ондоров рождаются обычные дети!

— Так было не всегда. До Войны Великанов тёмные не слишком отличались от остальных эльфов. Но когда драу загнали в подземелья, мы изменились. Жозефа считает, что это из-за перинарской махины. У неё сильный магофон, настолько, что Край над ней светится. Сейчас он слабее, чем был в древности, когда по Жендрику бродили гигантские твари и жили великаны, но для нас пока мало что изменилось. Смотри, Минтара возвращается.

Мрачная девочка с белой косой привела с собой ещё пару таких же унылых худых подростков. Они прикатили металлическую тележку, но, когда загрузили мешки, стронуть её с места удалось только совместными усилиями. Разболтанные бронзовые колёсики вихляются на осях, застревают на стыках каменных плит и, если бы не наклон коридора, помогающий движению, груз пришлось бы возить в несколько заходов.

В полутёмном каменном зале сидят, лежат и бродят без видимого смысла беловолосые темнокожие дети в лохмотьях. Некоторые листают растрёпанные старые книги, другие играют в какую-то игру с кубиками, но большинство просто ничего не делает. Тут очень жарко, но Марве кажется, что они всё равно кутаются в свою скудную одежду, словно даже такого тепла недостаточно. Вдоль самой горячей стены стоят деревянные полки, на них ящики с землёй, откуда причудливыми колониями лезут белёсые, неприятного вида грибы. Пахнет нагретым камнем, сыростью, грибницей и немытыми телами.

— Подходите за лекарством! — громко объявила Минтара. — Давайте, давайте, это обязательно!

— Горькое! — буркнул сидящий на полу мальчик.

Большинству здесь на вид лет по десять, если мерить мерками человека, но драу долгоживущие, так что, скорее всего, они старше. Несколько подростков выглядят ровесниками Минтары и Марвы, но таких совсем мало.

— Ну и что, что горькое, — говорит один из них, — жри, а то умрёшь.

— Всё равно умру же, — недовольно отвечает маленький, но встаёт и идёт к Минтаре, которая достаёт из мешка белые плоские диски зёрен йодомагина, вручая их детям.

Хотя дядя и назвал их «зоеа», «личинками», на вид дети как дети, и Марве очень грустно на них смотреть. Хочется что-то сделать, чем-то помочь, но она не знает как.

— Все умрут, — сурово отвечает подросток, — даже мраков Бессмертный Двор однажды сдохнет. Жри, может, доживёшь.

— Фу, дрянь какая… — мелкий засовывает в рот зерно и, кривясь, жуёт.

— Водой запей, — советует другой, — и грибами закуси. А то изжога будет.