Мы отошли к скамейке у края дорожки, шагов на двадцать, так, чтобы нас видели, но не слышали. Он сел на спинку скамьи, я остался стоять. Плечо после вечерней нагрузки ныло, и я держал левую руку в кармане.
— Ну и что это за дерьмо? — спросил он без предисловий.
— Я спасаю жизнь идиоту.
— Чью?
— Твоего второкурсника.
Он непонимающе моргнул.
— Он лежит с разбитой рожей, а ты его спасаешь?
— Именно. — Я кивнул в сторону фонтана. — Ты знаешь фамилию этой цинланки?
— Нет. Цинланка и цинланка. Их тут немного, но…
— Чен, — сказал я. — Её фамилия Чен. И её семья обладает определённым влиянием в восточной части графства. Не таким, чтобы о нём писали в газетах, а таким, чтобы о нём не писали. Она бы и сама уложила твоего идиота и всю его свиту заодно, быстрее, чем они успели бы понять, откуда прилетело. Поверь, я видел её в деле. Но есть один маленький нюанс.
— Какой?
— После этого о случившемся узнал бы её брат.
Третьекурсник помолчал.
— И кто же у нас брат?
— Лян Чен по прозвищу Улыбающийся Мясник.
Он не сразу понял. Я видел, как имя прошло мимо, зацепилось за что-то в памяти и вернулось. А потом лицо у него медленно вытянулось. Он понял, что последние пять минут стоял на краю обрыва и ни разу не посмотрел под ноги.
— Твою мать, — сказал он тихо, а потом с легкой дрожью повторил прозвище психованного брата Эйры. — Улыбающийся Мясник.
— Он самый.
— Чемпион графства по боям без правил. — Третьекурсник потёр лицо ладонью. — Я видел его бой в прошлом году. Он сломал противнику четыре ребра и челюсть и улыбался при этом так, будто ему рассказывали анекдот.
— Он её двоюродный брат, и он её очень любит, — сказал я. — И как ты думаешь, что он сделает, когда узнает, что его сестру при всей Академии назвали узкоглазой шлюхой? Причём назвал человек, у которого за спиной нет ничего, кроме нашивки второго курса и местного дома без сети?
Третьекурсник молчал.
— И это я ещё молчу о том, что расовые оскорбления официально запрещены уставом Академии. Это можно подать очень по-разному, — продолжил я. — Например, как дело о дискриминации, в котором уже будет разбираться не дежурный наставник, а комиссия. С протоколом, свидетелями и видео, которое сейчас снимают у библиотеки. А можно не подавать никак, особенно если видео будет удалено. Предлагаю решить всё сегодня и красиво.
Он поднял на меня глаза.
— Ты угрожаешь? — Парень рефлекторно пригнул голову, и его взгляд исподлобья казался угрожающим. В ответ на это я улыбнулся.
— Какие угрозы, нам ещё тут учиться и учиться. Я всего лишь объясняю расклады. Угрожать тебе незачем, ты тут ни при чём. — Я пожал правым плечом. — Твоему дому невыгоден скандал, моей подруге он тоже невыгоден. А вот Ляну Чену скандал очень даже выгоден, потому что тогда у него будет законный повод приехать в столицу и лично поговорить с тем, кто обидел его сестру. Ты хочешь, чтобы он приехал и спросил с этого идиота? Парню же придётся выйти на ринг, добровольно подписав все необходимые бумаги о том, что претензий в случае травм у него нет. Уверен, ты прекрасно понимаешь, как с его ресурсами это можно сделать. — Он мрачно кивнул и выругался, а потом произнёс: