— Толку от армии, когда такое случается, — поморщился я.

— Ты справился, — легко отмахнулась она.

— Вы с принцессой иногда излишне в меня верите, — устало вздохнул я, и перевёл разговор на другое: — Как там твои самолёты поживают? Сколько тебе нужно на первые военные или транспортные варианты?

— Лет пять. А может и десять, — лениво ответила блондинка. И на мой удивлённый взгляд разъяснила: — Это сложно для одного человека. Нужно полностью пересчитывать планер под каждую модель, проводить эксперименты с нагрузкой и без, потом дорабатывать. Очень много скучной, но необходимой работы.

— Думал, для магов нет ничего невозможного, — подколол женщину я.

— Магия — прежде всего творчество, полёт фантазии, а не тысячи страниц чертежей и документации. Так что если хочешь массовую авиацию, учи людей, — развела руки она, с иронией добавив: — Император.

— Конечно, Богиня, — с усмешкой поклонился в ответ, сидя в кресле. И уже расслабленно, по-свойски, поинтересовался: — А как твой личный проект?

— Материалы, Бьёрн. Лопатки двигателя нужны слишком тугоплавкие. Он работает и так, но мощность недостаточная. Скорость истечения газов такова, что не получается использовать энергию сгорания топлива для декристаллизации маны, и нормально укрепить его магией не выходит.

— Значит, всему свой срок? — поднял бровь я. — И даже магией обойти проблемы не получается?

— Мне просто нужно больше свободного времени, а не двигать прогресс во имя твоей империи, — фыркнула она.

Фиона изначально хотела перескочить стадию винтовых двигателей, заворожённая мощью реактивной тяги. Но как оказывается, даже у неё подобное так легко не вышло. Честно сказать, я привык, что она творит невозможное, и такой вот промах немного грел сердце. Иначе моё понимание возможного окончательно отправится в поля вечной охоты.

Сейчас же, порывшись в куче на столе, она кинула мне небольшой медный диск, на котором серебром были нанесены руны. Я нахмурился, потерев пальцем благородный металл.

— Это не серебро. И не платина.

— Ты совсем не следишь за алхимией в последнее время? — подняла бровь блондинка.

— Только за успехами наших химиков, когда отчёты присылают. На остальное времени нет.

— Что скажешь? Не бойся испортить артефакт, он не нужен.

Я потёр металл пальцем, ковырнул ножиком, отрезав кусочек рунного контура. И, почесав в затылке, произнёс:

— Похоже, алюминий.

— И как ты думаешь, каковы его свойства? — прищурилась она.

— Судя по тому, что накопитель маны происходит из того класса материалов, что у нас называли корунд, это накопитель или проводник, — пожал я плечами.