Тем не менее, робота мы разбирали ещё почти минуту. Сначала полностью изрубили укреплённый магией металл, поставив на колени. Потом руки, которыми он пытался отмахиваться. Патроны у пулемёта в голове у него к тому времени уже кончились, и мы неспешно долбили тесаками этот кусок железа.
Очень уж защита у титана интересная. Похоже, какой-то рунный конструкт, укрепляющий броню именно в точке удара, успевающий работать в реальном времени. Интересно. У нас такого на технике нет.
Голем замер, и изнутри раздался крик:
— Я сдаюсь!
— Так вылезай, — хмыкнул я.
То, что их робот управляем, я понял, едва его увидев, так что не удивился, когда, со скрипом искорёженного металла, на спине наполовину приоткрылся люк, и оттуда, выпутываясь из сложной ремённой системы, на которой висел внутри, полез бледный пилот.
Боязливо покосившись на нас, он на карачках прополз несколько метров и рухнул на спину, тяжело дыша.
Задумчиво крутя в руках искорёженный тесак, только покачал головой. Кажется, со слитой идеей огромных роботов, я слегка погорячился…
Правитель Алларии, всё же, сумел замирить войска в столице. Помогло то, что других лидеров, способных поднять восстание, мы смогли прорядить заранее: убить, заставить скрыться или купить. Так большой город в две сотни тысяч человек замер в ожидании последующих событий.
Прибыла Элеонора, и король склонился при большом собрании народа, передавая власть старой династии. После, бывший руководитель был вместе с семьёй отправлен в ссылку, получив в собственность небольшой дом на Полуденных Островах и остатки со своего счёта в драконьем банке.
Убивать его я не стал, несмотря на злость жены. Предстояло, так или иначе, договариваться с сотнями людей, и начинать переговоры с казни — не очень дальновидное решение.
Мы провернули переход власти за неделю. Посадили дирижабль в паре десятков километров от столицы, перебросили ещё три тысячи человек, что позволило хоть как-то контролировать город. Если, конечно, то, что я постоянно метался по местным лидерам, требуя, угрожая и обещая, можно считать контролем.
Ввели годовой переход на островное законодательство, при котором местная аристократия сохраняла своё имущество теми или иными способами, хотя и теряла часть привилегий. Многих аристократов победнее я покупал должностями и окладами.
За неделю потратил почти двести тысяч золотых, затыкая деньгами самых активных горлопанов. Меня гнало вперёд лихорадочное ощущение, что пара ошибок — и вся наша авантюра развалится. А ничем иным, кроме авантюры, наш налёт на столицу и не являлся.