Я неспешно направился к ним, ощущая обуявший их страх. Люди. Маги. Обвешанные амулетами и накопителями, как новогодние ёлки. Все эльфы мертвы, впрочем, как и их богиня. Убита и поглощена скверной.
Маги активно срывали с себя цацки, отбрасывая в сторону, явно очень желая сохранить себе жизнь. Хорошо. Будут говорить на допросе. Разберёмся.
Пока же я бросил голову эльфийской богини на землю и ударом ботинка раскол ей череп, расплескав мозги, часть которых попала на пленных.
Тот, кто их послал, ответит. Ответит кровью и сожжёнными городами. Обещаю.
Пленные маги рассказали на допросе многое: выходило, что акция на наше устранение сложилась сама собой, хотя собирали всех остроухие — эльфы и их богиня, ненавидящие Фиону всей душой за катастрофу, стоившую им долгожительства и магии, без которой они оказались слабым малочисленным племенем. Только они могли доставить группу по наводке местного разведчика на острова.
А ещё бывшие островные аристократы, которые предоставили бойцов скверны и нескольких стрелков с трофейным оружием. Королевства континента, отправившие своих лучших магов и нескольких бойцов. Пусть «Высшие» и выступили простым мясом для магии крови эльфийки, хоть и не знали об этом.
Именно на остроухих всё валил заливающийся соловьём перед нами маг. Дескать, эльфы упросили, а сами они не особо хотели устраивать покушение. Сыпал именами, должностями, обещал большой выкуп. Его коллега в соседней камере тоже не сильно запинался, понимая, что заговорит в любом случае. Но тот хотя бы пытался демонстрировать гордость, а этот…
Противно. Но мы всё равно слушали. А Элеонора ещё и записывала, эпизодически приказывая повторить или уточнить. Он сдавал всех, в том числе пошли оговорки и об отравлении отца принцессы. Он мало что знал, кроме того, что решение было принято частью аристократии, впрочем, несколько имён назвал.
Мне очень хотелось оторвать ему голову и отправить в подарок королю Алларии. Просто как жест, что мы их услышали. Но зачем? Пусть пока покупают наши товары, продают зерно и скот. А мы, набрав на этом жирка, соберём больше силы и ответим по-настоящему, а не мелкими жестами, сделанными на эмоциях. Хотя было бы приятно, это да.
— Думаю, хватит на сегодня, устала, — зевнула императрица, откладывая карандаш.
Я кивнул, не желая спорить. Мы с женой вышли наружу из тюремных застенков и, сев в авто, через пару минут уже были дома.
Постаравшись выкинуть из головы все проблемы, я раскинул на ковре медвежий плащ, подаренный северянами, и взял детей у нянечек.
— Мама, — прорезалось от маленького Натана, заставив Элеонору расплыться в счастливой улыбке и подхватить сына на руки.