Разорвалась сталь, лопнули кости и мясо под бронёй, а я со скрипом металла вырвал клинок из груди мёртвого тела.

Оглянувшись вокруг, бросился к жене и детям, закрывая их своим телом от винтовок вышедших из портала новых убийц. Залп из огнестрельного оружия пришёлся в мою затянутую тьмой грудь, голову и ноги.

Не обращая внимания на заливающую глаза кровь, припал к земле и одним рывком оказался возле тварей, покусившихся на моих детей. Удары тесаком развалили пятерых, а потом мой клинок отправился в полёт, заставив удивлённо опустить на пронзённую грудь глаза эльфа, повернувшего револьверную винтовку нашего дизайна в сторону Элеоноры с детьми.

Но он был такой не один, прозвучало несколько выстрелов, которые я никак не успевал перехватить. Но и не понадобилось, охрана прикрыла жену своими телами, приняв уготованные им пули.

Я до скрипа сжал зубы, и ребро ладони отсекло голову ближайшему врагу. Удар кулаком отбросил мёртвое тело с проломленной грудью.

Я разрывал и ломал стоящие вокруг меня тела, и даже ещё двое появившихся воинов скверны не смогли меня остановить. Первому, поймав того в прыжке, я оторвал голову, второму ударом кулака вмял кирасу глубоко вглубь тела.

Напружинился для прыжка, и, тут же, замер, ощутив, как меня что-то сжимает со страшной силой. Оглянувшись вокруг, увидел, как кровь от каждого человека или эльфа, что я убил, сотнями ниточек связывает меня с землёй.

— Убейте его!

Именно с такими словами из портала показалась сереброволосая эльфийка, слава которой не очень вязались с её неземной красотой.

Выскочившие за ней эльфы отправили в меня несколько стрел, одна из которых смогла войти мне в грудь, несмотря на защиту.

Я взревел, сильнее погружаясь в мощь Леса, и следующие стрелы отлетели от уплотнившегося тёмного марева. А за эльфийкой к нам переходило всё больше её товарищей — ещё два десятка, и только потом портал схлопнулся. А в меня полетели стрелы и пули, пытаясь пробить пелену, окутавшую тело.

Со стороны охраны послышались выстрелы, заставившие врагов броситься на землю, кроме эльфийки, перед которой возник щит из крови, и раздался повелительный крик:

— Убейте Фиону и имперских ублюдков! Я займусь быком!

Кровь, оплетающая моё тело, бросилась мне в ноздри, рот и глаза. Заставив прикрыть веки, теряя связь с действительностью. Пелена тьмы держалась, не пуская инородные тела внутрь. Скверна из Леса и трупов на поле вливалась в ауру, усиливая меня всё сильнее.

Я напрягся, пытаясь сдвинуть руки. А в следующий момент ощутил, как меня чудовищным рывком бросило высоко в небо. Перевернувшись в воздухе, открыл глаза, увидев, как мелькающие в воздухе кровавые плети разрубают на куски двух гвардейцев и отбрасывают в сторону Аяза.