В данный момент я, посвистывая, шёл в сторону алхимиков, с удовольствием оглядываясь вокруг. Вот интересно, что бы сказали зелёные, видя, как я радуюсь каждой новой трубе, коптящей небо в нашем городе? Производство на производстве, а что не делается здесь, для того сырьё вывозится баржами в Бродно.

Неделю назад приезжал Золтан, которого я озадачил охраной производств в нынешней столице. А если быть точным, то защитой от промышленного шпионажа. Сначала его обучал Свен, но северянин уплыл две недели назад завоёвывать себе трон. А возможно и мне новую область… Тут как получится, всё станет ясно в зависимости от реакции остального мира.

А верен ли мне Свен, покажет лишь время. Силу островной империи он знает, как и наш потенциал. Но страсть быть самоличным князем, хоть и маленького удела, может превысить желание командовать нашими военными силами. Я не зарекаюсь.

Вот и знакомый домик, памятный мне по старому разговору с юным алхимиком. Зайдя внутрь, я удивлённо поднял бровь. Вместо не такого уж и большого набора оборудования, вся комната оказалась заставлена приборами и ёмкостями. Несмотря на солнечный день и открытые настежь окна и двери, внутри горела электрическая лампочка.

Бенедикт таки довёл до ума свою продукцию. Не говоря уже о том, что выиграл спор с алхимиком, и теперь тот вынужден исполнять пожелания электротехника. Например, они занимаются электростанцией на реке и протягивают по городу сотни метров проводки, на что уходит огромное количество меди и, что хуже, резины. Но тут я не поскупился на траты, рассчитывая создать таким образом спрос на его продукцию. Да и мастера потихоньку начинают всё активнее использовать его моторы. Электричество намного удобнее, чем дизель. Регуляция оборотов, мощности, всё это выходит проще и компактнее.

Всё чаще я слышу на летучках, что нужно строить на реке полноценную плотину или сооружать паровой двигатель на угле, который будет снабжать производства энергией. Да и химики потихоньку распробовали электролиз, включив его в свои опыты.

— Ваше Величество, — раздался позади голос химика, а из за угла вслед ему донёсся женский смех.

Я окинул парня насмешливым взглядом, увидев солому в волосах, да и, в целом, немного ошалевший взгляд. Кажется, кого-то поразили стрелы амура… Впрочем, я здесь не за тем.

— Показывай, что у тебя тут есть!

Он бросился к полкам и ёмкостям, рассказывая о результатах нескольких месяцев работы. Ему было, что продемонстрировать: сероводород, водород, аммиак, метан — это что я смог идентифицировать по запаху или свойствам. А уж когда он пошёл сыпать названиями того, что нашёл в коксовой смоле, я и вовсе сник. Судя по всему, часть наименований он придумал сам. Я в этом никогда не разберусь, если не посвящу химии остаток жизни.