На моих глазах на штурм бросился ещё десяток огромных рыцарей, разрывая огнём своих пулемётов мою пехоту. Ударили танки, однако попал только один. Плевали огнём пулемёты и пушки врага, окутались дымом и искрами от попаданий наши боевые машины.

Пробить лобовую броню соперники не смогли, но пулемёты замолкли, выведенные из строя. Я поморщился. Ну не было у нас возможности разместить такой калибр внутри. Изначально там стояло двенадцать миллиметров, которых оказалось мало для големов, и пришлось спешно модернизировать систему.

Големы потеряли ещё троих, подорвался на минах следующий, тем не менее, поддерживающий коллег огнём лёжа на земле, несмотря на потерю ног.

Я до судорог сжал треснувший подлокотник кресла, смотря, как пятеро големов огромными скачками рвутся к танкам, стремясь разнести ходовую, заклинить башню, а там медленно прогрызть броню у обездвиженных машин.

Однако, как оказалось, я недооцениваю собственную армию. В тыл прорвавшимся «рыцарям» ударил укрытый до поры пулемёт, воздух прочертили дымные следы рпг, и две машины покатились по земле. Да и танки не одиноки, а прикрыты бойцами, судя по выстрелам из гранатомётов, едва оставшиеся големы оказались ближе.

Через минуту стальные рыцари лежали на земле, а танки, переключившись на фугасные боеприпасы, били в лесополосу, придерживая чужую пехоту.

Я облегчённо выдохнул и воскликнул:

— Парней, кто там дерётся, наградить!

— И щедро. Лично прослежу! — согласилась со мной Фиона.

Враг отошёл, потеряв «рыцарей», и мои бойцы продолжили окапываться.

Позже, ближе подтянулась вражеская артиллерия, стремясь подавить нашу технику. Впрочем, вышел совсем не тот ад, который творился только что.

Оборона удержалась и через час, и спустя сутки, когда подошли подкрепления к обеим сторонам. По прошествии трёх дней, мы стабилизировали фронт, и, выждав неделю накопить сил, медленно пошли в ответную атаку.

Против нас бросили суммарно больше ста тысяч человек, сотни их недороботов, какую-никакую артиллерию. Но хватило аристократов на полмесяца, а потом их фронт рассыпался, и мои силы устремились дальше, неумолимо уничтожая отступающую армию и осаждая города с посёлками, оказывающими сопротивление.

Они сражались и не праздновали труса. К нашему счастью, у них просто кончились снаряды и патроны. Моя химическая и оружейная промышленность работала на пике, сразу из цехов отправляя боеприпасы и технику на фронт.

Аристократы тоже пытались, но, всё же, не смогли обеспечить снабжение. Как я и надеялся, их технологии и экономика забуксовали. Нельзя получать порох из помойной селитры и воевать пулемётами на протяжении месяцев.