Я вопросительно поднял бровь:

— Вы ещё можете сражаться. У вас есть люди и союзники.

— Эти «союзники» в любой момент перейдут границу! — зло сплюнул слова парламентёр. — И какой смысл в людях без оружия? Кидаться с копьями под ваших стальных монстров? Мы не понимали, что это будет так!. Остановите мясорубку… — он пару секунд помолчал и тихо добавил: — Ради всех богов, остановите…

Парень говорил от души, видно, что повидал некоторое дерьмо на такой войне. Непокорные аристократы знали, кого послать парламентёром. Бросив взгляд на сидящих рядом жён, увидел их согласные взмахи ресницами.

Мои женщины видели, что творится на полях сражений. И даже Эля больше не считала, что её месть того стоит. Так что я вздохнул и негромко ответил:

— Хорошо, войска больше не атакуют. И будут выдвинуты к границам на самые опасные направления. Оповести старших, я жду их самих через две недели во дворце.

Парень поднялся, резко кивнул, поклонился и, развернувшись, скрылся за дверями зала.

— Слава богам… — тихо прошептала Элеонора.

— У них не было выбора. Они сожгли за эти две недели весь порох и снаряды. Потеряли большую часть големов и обученную армию, — пожала плечами Фиона.

Мы убили, ранили и взяли в плен почти тридцать тысяч человек. Остальные разбежались. На самом деле, не думал, что они так легко пойдут на попятную. Но посмотрим, действительно ли они готовы покориться или просто пытаются выиграть время. Правда, не очень понятно, зачем.

Перевооружиться? Так не успеют, за мной стоят лучшие технологии и промышленная база. А там и соседи подтянутся, готовые урвать кусок побольше. Конечно, герцоги могут попробовать сменить подданство на другую корону добровольно, но, в итоге, я приду к ним уже сам, рано или поздно. Хотя с учётом того, что смена стороны позволит аристократам сохранить больше личной власти…

— Скорее, слава конкретной богине и организации нашей государственной промышленности. Ну, то есть — вам, — хмыкнул я.

Эля стрельнула ревнивым взглядом на блондинку, на что та лениво отмахнулась от её недовольства.

— Да успокойся ты, в конце концов. Кто будет смотреть за бюджетом, заниматься образованием, медициной. Детей воспитывать, наконец? Мы все приложили к победе максимум тех сил, что способны.

Принцесса отвела недовольный взгляд, но спорить не стала. Я же поднялся с трона и, оглядев пустой, огромный, помпезный зал, помассировал переносицу.

— Пойдёмте обедать, — негромко попросил. — Не нравится мне это место, чувствую себя здесь песчинкой.

— Зал просто не предназначен для подобных встреч без свиты, — фыркнула Элеонора.