Первая победа произошла только спустя полчаса, когда пристрелявшиеся артиллеристы положили полдюжины снарядов в уже повреждённый корабль. Причём два из них — ниже ватерлинии. И лишь тогда избитые остатки корабля начали уходить под воду.

Парусники взяли ближе к общему флоту, чтобы спастись. Наши же почувствовали первую кровь и, как стая волков, набросились на потрёпанных противников.

Спустя десять минут на дно пошёл следующий корабль. Ещё три совсем потеряли ход и отстали от флота, после чего в их сторону отправились четыре наших судна, которые и потопили лоханки с континента к концу основного боя.

Однако, капитаны и команды аристократов адаптировались: их пушки стали бить реже, связанные рунами в единую сеть и усиливая отдельные орудия на корабле до дурных характеристик, благодаря чему основной флот получил возможность достреливать до моих кораблей. Из сотни выпущенных ядер или снарядов, что-то неизбежно попадало.

Минул час, прежде чем удалось потопить ещё корабль и три отставших ранее. Откинувшись на стуле, я помассировал ладонями виски. Плохо. Мы не потеряли свои корабли, но боезапас на борту практически исчерпан. Не сомневаюсь, потопим ещё несколько парусников, однако дальше нужно отходить на перезарядку.

Не тот результат, на который рассчитывал, представляя будущий бой. Деревянные парусники оказались очень живучи, а их пушки не так плохи: с одного из вражеских кораблей, вооружённого одной-единственной монструозной дурой, раздался выстрел, и выпущенный снаряд впился в борт нашего корабля.

Само по себе, не новость, а вот то, что после этого вылетел с другой — уже хуже. Стрелял он более чем с трёх километров.

— Отводите корабли, — хмуро скомандовал я.

— Всё, как и ожидалось. Когда они дойдут до островов от них останется меньше половины. Корабли, полные раненых и с трудом держащиеся на плаву. Хороший результат. И без наших потерь. Хорошо поработали!

Я косо взглянул на лучащегося оптимизмом Свена. Ну да, тут их тоже есть, чему встретить. Может, действительно, слишком много ожидал? В конце концов, мы потопили десятую часть флота — огромные потери само по себе. Парусники обычно в боях не тонут, просто переходят из рук в руки, а здесь сразу десяток.

Справа мелькнула светлая шевелюра, и Фиона мне на ухо тихо прошептала:

— Он прав. Даже если доплывут, обратно они не вернутся. Их уничтожение — вопрос времени и боеприпасов.

— Они тоже должны это понимать. Посмотрим, что будет, когда загрузят новые снаряды, — вздохнул я.

Посмотреть не вышло. Как только флот с континента убедился, что мы отошли, то остановился возле небольшого острова. До темноты между ними курсировали лодки, латались пробоины и откачивалась вода из самых повреждённых. А после, они медленно развернулись и отправились в обратный путь.