Запах кофе должен был успокаивать. Терпкий, чуть горьковатый аромат свежемолотых зерен «Эфиопия Иргачев» витал в воздухе «Кофе-ин» с шести утра, смешиваясь с запахом ванили и цельного молока. Для постоянных клиентов — топ-менеджеров и владельцев соседних стартапов — это был запах успеха, денег и бодрости. Для меня этот запах уже давно стал запахом клетки.
Я стояла за массивной стойкой из черного мрамора, ловко управляясь с рычагом профессиональной кофемашины «La Marzocco». Мои пальцы, испачканные кофейной гущей, двигались с механической точностью: смолоть, утрамбовать, пролить, вспенить молоко до состояния бархатистой микропены. Я знала вкус каждого сорта, могла отличить бразильский натурал от колумбийского по одному лишь запаху влажного жмыха. Я была лучшим бариста в этом районе, но мой начальник, владелец сети «Кофе-ин», Денис Шахов, видел во мне лишь винтик.
— Это что за жижа? — раздался за спиной бархатистый, но режущий слух голос.
Я вздрогнула, едва не пролив свежесваренный раф на стойку. Я даже не слышала, как он вошел. Денис стоял в двух шагах, прислонившись плечом к косяку двери служебного помещения, и лениво рассматривал свои дорогие часы. «Hublot». Очередная игрушка, стоимость которой равна годовой аренде всей кофейни. Он был высок, широк в плечах, одет в идеально сидящий темно-серый костюм от Brioni, который, кажется, никогда не мнется. Его темные волосы были слегка растрепаны — он проводил пальцами по ним, когда злился. Сейчас он был зол.
— Доброе утро, Денис Викторович, — тихо сказала я, вытирая руки о белоснежное полотенце. — Это раф по вашему фирменному рецепту. С соленой карамелью, как вы любите.
— Я люблю, чтобы мне не подсовывали прокисшее молоко, — он щелкнул пальцем по колбе с молоком, стоящей на столе. — Срок годности? А ну-ка, проверь.
Я понимала, что это провокация. Молоко было свежайшим, привезли час назад. Я открыла рот, чтобы возразить, но Денис уже перебил меня, подходя ближе. От него пахло дорогим парфюмом с нотками кожи и цитруса, но я чувствовала и запах перегара — он явно был на какой-то вечеринке всю ночь, почти не спал. По его воле, по его правилам, все в этом городе работало так, как хотел он.
— Ты пришла вчера на смену в кроссовках, — внезапно сменил тему он, окидывая мою фигуру взглядом. Взгляд скользнул по моему форменному черному платью, которое сидело на мне идеально, подчеркивая тонкую талию, стройные ноги. Но он смотрел не с вожделением, а с презрением, будто пытался найти изъян. — У нас дресс-код, Алиса. Туфли, закрытый нос. Или ты думаешь, что раз я тебя пару раз в кабинете похвалил, то теперь можно распускать нюни?