— А если и так, то какое тебе дело? — выпалила я зло. — Вали уже! С работы ты меня выгнал, убогим положением своим ты меня унизил. Чего тебе еще?!

— Ты права. — Неожиданно он отпустил меня. — Вали. Убирайся из моего кабинета. Но учти, — он усмехнулся, — я дам тебе рекомендацию. Самую худшую. Такую, что ты не сможешь устроиться даже в придорожную забегаловку. Хочешь проверить?

Я почувствовала, как у меня внутри что-то ломается. Злость, безысходность, дикое, необузданное желание ударить его. В этот момент я поняла, что терять мне нечего. Я схватила с его стола тяжелый пресс-папье из стекла, сжала его в ладони.

— Ты просто псих, — выдохнула я. — Знаешь, что я вижу, когда смотрю на тебя? Мальчика, которому не хватает маминой юбки. Папочка купил ему бизнес, машинки, часики… А сам-то ты кто? Пустышка. Золотая клетка, в которой сидит обезьяна с часами за миллион.

Я замахнулась, намереваясь швырнуть пресс-папье в стену рядом с его головой, просто чтобы испугать. Но Денис был быстрее. Натренированный спортзалом и драками в элитных клубах, он перехватил мою руку, выбил стеклянную тяжесть из пальцев. Она со звоном разбилась о ковер. В следующую секунду он резко толкнул меня назад, к стене. Удар о поверхность выбил воздух из легких, а его тело навалилось сверху, прижимая мои плечи к холодному стеклу панорамного окна.

Я чувствовала биение его сердца. Частое, громкое. Или это мое собственное? Все звуки вокруг исчезли — только шум крови в ушах.

— Пустышка? — прошипел он, зажимая мою руку над головой. — Золотая клетка? А ну посмотри на нас. Кто здесь сейчас в клетке, Алиса?

Его глаза потемнели, зрачки расширились. В них не было больше ни презрения, ни гнева. Только первобытная, звериная похоть. Я видела это в каждом его движении. Мое платье задралось, обнажая бедро, и он провел по нему костяшками пальцев — грубо, будто проверял, настоящая ли я.

— Хочешь меня? — спросил он хрипло. — Скажи правду.

— Я тебя ненавижу, — выдавила я, но мой голос сорвался на стон, когда его губы приблизились к моей шее.

— Ненависть — это то же самое, только наоборот, — прошептал он, и его язык скользнул по моей ключице, оставляя влажный след. Я закусила губу до крови, чтобы не закричать. Потому что он был прав. Мое тело предавало меня. Каждое нервное окончание горело под его прикосновениями.

Он рывком разорвал ткань моего платья. Слышался треск молнии, треск моей гордости. Я вскрикнула, но Денис зажал мне рот ладонью.

— Тихо, — прорычал он, нависая надо мной. — Ты устроила эту сцену. Ты бросила мне вызов. Теперь получай последствия.