Глава 3
Страница 14 из 56
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 3

Страница 14
единственным надёжным убежищем — тем самым островком света, куда не могли проникнуть ни холодные тюремные стены, ни сегодняшний липкий страх. Но чаще любых других мыслей к ней возвращалось лицо Эда — его чуть насмешливый, но удивительно добрый взгляд, их неспешный, звенящий диалог у ворот загона и этот маленький камешек, который приятно грел ладонь, будто действительно сохранил в себе всё живое солнечное тепло ушедшего дня, а в памяти то и дело оживали обрывки их беседы, длинные тени старых деревьев парка и то осязаемое ощущение недолгой, но такой важной для неё свободы. Под самое утро к Свете пришла неожиданная, спасительная мысль: а что, если попробовать всё забыть и окончательно перестать думать о своей невиновности? Она живо представила себе укромное, светлое место, очень похожее на тот загородный парк, где она была вчера, где можно свободно дышать и где прошлое больше не висит удушающим грузом на шее. Сначала эта идея показалась ей наивной, но чем дольше она размышляла, тем сильнее становилось смутное желание — убежать туда, где чисто, тихо и спокойно; впервые за три долгих года Света отчётливо почувствовала, что её судьба — это далеко не приговор, а лишь путь, который ещё можно изменить, и камешек в кармане своим живым теплом будто подтверждал, что этот шанс действительно есть. Эти хрупкие мысли внезапно прервал сухой скрежет открывающегося замка — металлический, режущий звук, знакомый ей до малейшей боли под кожей; засов громко щёлкнул, и в глухом коридоре сразу же послышались чёткие, тяжёлые шаги казённого человека. — Гражданка Лебедева! На выход! — громко прокричал дежурный, и его плоский голос эхом прозвучал в этом пустом, холодном коридоре, разорвав остатки её ночного покоя. Света поправила волосы, крепко сжала в кармане камушек и послушно последовала к двери; каждый шаг давался ей невыносимо тяжело, ведь всё тело после долгой ночи на железной скамье было скованным, непослушным, а мысли будто безнадёжно отставали на полшага, отчего сейчас работала только привычка подчиняться чужому приказу, выработанная за три года заточения до полного автоматизма. Она робко переступила порог кабинета, и спёртый воздух сразу же ударил ей в лицо пылью, старой бумагой и затхлостью давно не проветриваемого помещения, а грязные окна пропускали лишь жидкий солнечный свет, рисующий на полу бледные узоры, которые казались слабыми напоминаниями о живом мире за этими толстыми стенами. За столом сидел капитан Гаврилов — грубоватый, заядлый курильщик, которому на вид было
назадназад
1 ... 12 13 14 15 16 ... 56
впередвперед