Каргамор видел, что женщине хреново: на нее определенно что-то давило. Гретта с утра брала с собой пятерых стражников и уходила на полдня рыть носом землю в поисках свой чудовищной штуки, а остаток дня всеми силами докапывалась до монаха. Но без ее обычного энтузиазма, на чистом упрямстве. Волшебница с каждым новым днем выглядела все более похожей на мышь в предсмертном спазме, под конец от отчаяния, видимо, она решилась на невиданный шаг. Венгр и его Бессмертные, разинув рты, наблюдали, как Гретта сидит рядом с монахом и едва сдерживая слезы, ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ пытается уговорить его показать Статус, объясняя, что именно она тут ищет и в чем его подозревает. А подозревала она его как раз в угнетающем пассивном воздействии на ее, Греттину, психику.
Тут уже стражники рассердились. Они прекрасно знали, в чем их долг, лямку тянут давно. И поэтому без вопросов пошли за главной язвой города в леса, искать явную опасность. Вместо опасности они нашли безобидного мужика смешного уровня, который опасен чем? Угнетающим воздействием на эту самую ведьму? Да ему за это в центре города дом надо ставить и платить, чтоб отпугивал ее от людей! Гретта слушала и хватала ртом воздух, возразить-то было нечего. Да и опасно, стражи как-то затихли и начали всерьез меж собой советоваться, кто сколько скинется, и кого еще в городе можно заинтересовать рабочим греттоотпугивателем.
Да и Статус открыть…это не хрен собачий в целлофан завернуть. Уже давно прошли те времена, когда такая просьба считалась хоть сколько-то приемлемой. У всех свои секреты. А если секрет опасный для окружающих и владельцем неконтролируемый, то,
во-первых, ослабнет на территории поселения до величин Предела Расы, во-вторых, выпрут такого разумного быстро, пинками и с занесением в дело клейма от Матери. И пойдет он на три веселых буквы, светясь для всех и каждого в статусе вредителем и гадом. Это тоже монаху объяснили. Он подумал, понаклонял лысину туда-сюда и договорился обязательно у стражников отметиться, для проверки на опасность себя для общества.
Гретту такое, конечно, не устроило. Гретта хотела знать. Кричала. Ругалась. Грозилась. Под конец, когда морально-волевые кончились, упрямая баба лежала около монаха и в полубреду шептала угрозы. И вроде бы даже обещала отдаться за показ статуса. Но этого Каргамор сотоварищи точно не слышали. Или делали вид. Но то, что зловредная волшебница предлагала даже свое тело, но не деньги, на ус намотали.
В итоге хорошо погулявшие на свежем воздухе стражники и монах расстались хорошими знакомыми. Первые забрали с собой потерявшую сознание и температурящую волшебницу и несколько тюков жирной свежей рыбы, а монах остался в медитации, ласково поглаживая пальцами широкий и острый наконечник копья. Каргамора-то за утрату попробуют песочить, но заткнуть рот интенданту копченой рыбиной будет легко.