Неопознанный транспорт вылетел на берег, как я когда-то — в прыжке, зарываясь в сухую траву, как в родную. Но недалеко, опасно близко от выскочивших в азарте на берег аж целых пяти рыб. И твари не просто бились на земле, как таранька, а пробовали или подпрыгнуть, или проскользить на брюхе поближе к ушедшим таки от них закускам. Впрочем, безрезультатно. Меня в очередной раз осенила обратная сторона безрассудной храбрости и я смело напал на шевелящие в траве тушки эльфов, отбрасывая их еще дальше от берега. Ну и сам отскочил, наблюдая за пляской здоровых рыбин, становящейся все более и более вялой. А минут через пять спокойно подошел к карасикам и начал дырявить их длинной костью давно помершего собрата. Частично помогло, опыта капнуло хорошо.
Эльфов я выложил в ряд для лучшего осмотра. Мда… то-то летели так хорошо и далеко они у меня. Визуально дети лет двенадцати-четырнадцати. Бессмертные «пустые». Разноцветные волосы, разноцветные глаза. Солкар, Бариэль, Фланиэль, Янниэль. Двое вырубились, один хорошо так контужен, а вот Бариэль в сознании и явственно сверлит во мне взглядом дырки. Самый, между прочим, нормальный по внешности: устроил себе волосяной покров типа жгучего брюнета с прядями седины. Хоть на человека похож. В остальном, если не приглядываться, то похожи на родственников и даже близнецов, уж больно их цветовое безобразие на себя внимание отвлекает. А кто какого пола так вообще ни разу не понятно, они в таких же туниках, что и я, не лезть же под них. Степной монах педофил… это не ко мне.
Пока рыбоспасенные приходили в себя, устроил шикарный праздник живота. Вокруг костра была воткнута куча костей от рыбы, на которые щедро насадил мяса. Восьмилапых любителей халявы давно было не видать, но на всякий пожарный я натащил из рыб целый ворох таких полезных реберных костей — за крупный изогнутый стилет такое пойдет за милую душу.
Внезапно вспомнив себя после преодоления реки, понял, что сотрапезников к столу ждать не стоит. Эльфы у меня не работают, они отработали. Но в сознании и явно шевелят носами — кушать им точно хочется. Пришлось их переносить к костру и усаживать, а также снабжать провиантом с доставкой прямо до рта. По очереди и с длинной косточки, вдруг кусаются. Товарищи длинноухой национальности вполне себе послушно кусали мясо. Между делом, за разговором, познакомились.
Все были разных национальностей. Янниэль — немка, 24-х лет до криостаза, Бариэль — румын 36 лет, Фланниэль — девчонка 16 лет из Северодвинска и Солкар, 86 лет — СССР. Последний был глыбищей — академик, профессор, лауреат премий Сталина и Ленина, конструктор и механик, и черт знает, что еще. Когда я с трудом поднял челюсть с пожухлой травы и спросил, как это суровый и многомудрый муж стал вечным ушастым подростком, тот смутился и что-то пробормотал про то, что посчитал всё происходящее галлюцинацией. Хм, интересно, его явно заморозили чуть ли не в семидесятых, когда он к фэнтези-то приобщиться успел?