Короче, надо валить. Уходить внаглую, в пустоту, хотелось даже сказать «к бабке, в глушь!». Причем срочно, деревенька почти достроена, возводят последние хлевы и таскают жерди на заборчики. У реки лежит неслабый массив одинаковых бревен, в том числе и принесенных мной — будут возводить частокол. И потом за оказавшимися тут «лишними» бессмертными придут дяди. И пообещают миску супу в другом месте. А тут суп просто кончится.

Казалось бы, что тут такого? Не гонят. Так вкалывай хоть десяток лет, живи, чутко оглядывайся по сторонам, копи крупицы знаний. Но вот загвоздка лично моих тараканов: эти люди для меня никто. Новый мир, новый старт — никаких долгов и обязательств. Я прихожу в него здоровым, свободным и бессмертным после двух десятков лет измывательств и снова подставляю шею под чье-то ярмо? Нет уж.

Что держит бессмертного? Два очень крепких поводка: знание языка и какие-то жизненные перспективы. В будущем. Но насколько далеко это будущее, насколько к нему будет труден путь, зависит от местных властей. И они его облегчать точно не собираются никому, слишком уж легко прозвучали запомненные мной слова про «полувековую присягу». Что потом? Авантюристам — длительные задания на разведку, охрану, сопровождение. Работящим — какую-нибудь косточку за освоение нужной Империи профессии. С выплатой «студенческого займа» лет эдак на сто. И так далее, тому подобное. Неплохой… «обучающий жизни» сценарий.

Меня перекосило.

Я поднял голову, встал и выпрямился. Глубоко вдохнул и выдохнул. Закрыл глаза. Перед внутренним взором внезапно предстал тропический остров. С белейшим песком, пальмами и голубой прозрачной водой. Хочу. Хочу туда. Буду там жить, познавать дзен, изобретать новый стиль кунг фу и просто страдать фигней в свое удовольствие. В детстве совсем маленьким бывал на Черном море, но не помню ничего. Зато вдоволь налюбовался на сочные и привлекательные фотографии по Интернету. Тепло круглый год, масса съедобных растений, девственные моря-акияны полные рыбы. Познание мира? Ремесла? О, я обычный парень своего времени, а значит мой мозг представляет из себя грандиозное кладбище различной информации. Медитация мне в помощь, найду чем заняться и что совершенствовать. А план, как уйти покрасивше в закат, нарисовался сразу же.

Уйти так, чтобы ни одна собака не тявкнула, что я что-то кому-то должен.

Интерлюдия

Митрослав и Обра скучающе грелись на солнышке посреди главной площади деревни. Оба стражника сбросили свои кожаные куртки, сняли шлемы и выпростали рубахи наружу. Они сидели в теньке оставленного посреди поселения дерева и лениво наблюдали за трудящейся Пришлой. Делать им было абсолютно нечего. Старшина Ковыль, отряжая их сюда, предупредил, что пару седьмиц парни будут валяться и набирать жирок. Мать донесла до всех, что еще долго не будет никаких напастей, а Пришлые слишком слабы, чтобы что-то сделать нехорошее. Ну что они могут-то, даже «стальные»? Напасть? Так стража — это воины того же цвета. Да и набирают в них далеко не каждого. Мать накажет Пришлых сурово, гораздо суровее, чем рошванцев, если те задумают нарушить закон. Так что все спокойно, знай себе лежи, жуй травинки, наблюдай за зреющей под солнышком сушеной рыбой, что рядами вывешена на жердинах и все.