Не передать, как я был рад слышать эти голоса, а особенно Жени. Но я, отбросив волнение, послал ответ: «Я знаю».
Спустившись через полупрозрачную дымку, Блонди мощным взмахом развернула крылья, притормозив над краем площади, и сбросила нас с Биби у края. Сделав ещё один взмах, она в воздухе обернулась в львицу и мягко приземлилась рядом, только когти царапнули по стёртой временем и ветрами каменной брусчатке.
— Ой, мамочки, — Биби встала между мной и Ланой, нервно растирая в ладонях амулет.
— Не бойся.
— Да я не боюсь. Мне наоборот, даже уютно здесь кажется.
Мы с Блонди только удивлённо переглянулись, покосившись на Манюрову.
Вершина стрёмной Башни и вправду была похожа на площадь, почти как у тех же воронов Тенгу. Будто кто-то дал древнему осьминогу Аккорокамуи подержать на кончике щупальца огромный пятак, а тот так и застыл на века…
Я знал, что за спиной пропасть, но облака здесь были так близко к краю, что казалось, это клубится вокруг огромный бассейн со спецэффектами. Ветер подкидывал испарения к нам на площадь, заставлял перетекать белёсыми нитями куда-то к центру.
Там туман был ещё гуще, и довольно сложно было что-то разглядеть. Странное ощущение — всего несколько секунд назад летели над облаками и радовались ясному солнцу, но именно в этом месте вдруг стало мрачно.
Атмосфера угнетала… Я поднял глаза — над нами небо из синего превращалось в тёмно-красное пятно, закручиваясь в какое-то подобие энергетической воронки.
Львица рыкнула, высматривая что-то в тумане. Перехватив покрепче косу, я сделал шаг вперёд и приказал команде подождать.
— Пока стоим, — шепнул я, нащупывая «волей лидера» разумы Фонзы и Лекаря.
Что-то хрустнуло под ногами. Я нагнулся, поднял кусочек мела. Только тут я обратил внимание, что вся площадь, по сути, разукрашена какими-то узорами и рунами. Словно гурьбу детей сюда нагнали на какой-нибудь конкурс асфальтового творчества, а они и рады стараться.
Да уж, я только представил себе этих детей. Зеленокожие, под два метра ростом, с клыками за нижней губой. Помнится, именно такие чертили магические линии в Прорыве под Баттонскиллом.
Чуть ли не каждый камушек на площади был разукрашен витиеватыми знаками и рунами. Я достаточно пообщался с Женей, чтобы узнать в некоторых из них древние языки, типа того же гномьего.
«Это ловушка, Гера», — всхлипнув в моей голове, повторила Фонза.
«Боюсь показаться занудным, но это действительно так», — сказал Лекарь, — «Им теперь нужен только ты, Гончар».
Их мысли туго прорывались ко мне. Даже не смотря на то, что мы уже так близко, что-то мешало.