— Красота, — мечтательно проговорила Биби, любуясь на Бобра и Блонди.

А вожак Гралл засопел, даже немного смутившись. Как можно было покраснеть ещё сильнее, когда он и так красный? Но вожак смог…

— Мастер Зрячий, надеюсь, вы всё же расскажете нам эту историю.

— Сто восемьдесят лет как тебе исполнится, расскажу, — хмыкнул Старик, — Помнится, один поэт оставил про это прекрасные строчки.

— О, нет… — вырвалось у Лекаря.

— Что, Толян, ты их знаешь? — очнулся Бобр.

— Даже не хочу, но я, кажется, точно знаю, какой эпохи этот поэт.

— Осада длилась пять минут, ведь нестерпимы жажды муки. Любви и ласки девы ждут, не устрашат их вражьи руки. Луна, смущаясь от стыда, бросала блики на тела… В ту ночь со мной была беда, что орком мать не родила. Сти-сти-стихи.

— Хы-ы-ы, — ощерился Бобр, — Это Шаловливый, вроде.

— О, молодой птенец — знаток поэзии? Зна-зна-знаток? — подмигнул Зрячий.

— А то! — довольно улыбался Боря, подмигивая Толе.

Теперь Лекарь сжигал Бобра взглядом, и, в отличие от Ланы, в его глазах не было ни капельки влюблённости.

— Ясно… — кивнул я, — В общем, эльфам вообще не свезло. И Древо срубили, и монастырь ограбили.

— Наверняка ещё и запасы какие-нибудь утащили, — кивнул Боря со знанием дела, когда ему наскучило строить рожи Лекарю, — Вот не поверю, чтоб эльфы чего-нибудь заначку не оставили на чёрный день.

— Чего не знаю, того не знаю, — пожал плечами Зрячий, — Не-не-не знаю.

— Так вам удалось уйти от проклятия Кольца? — Фонза вернулась к началу разговора.

Старик пожал плечами и посмотрел на Гралла. А тот, ударив себя кулаком в грудь, пробасил:

— Наши жёны красивы и здоровы! Наши дети вырастают крепкими воинами. Наша магия полностью подвластна нам.

Мы с Фонзой переглянулись.

— Но ведь вы потеряли прежний облик? — осторожно спросила Женя.

Она боялась обидеть их, но тут вороны Тенгу захохотали всей гурьбой. Старик Зрячий тоже улыбался, постукивая ногтем по клыку.

— Ну, вы же были красными орками… — хотела сказать Фонза, но Зрячий отмахнулся.

— Ой, птенцы вы батонские, — он тоже скрипуче засмеялся, — Что значит для орка потерять прежний облик? Об-об-облик…

— Да у нас никто и не помнит, какими были наши предки, — задумчиво вставил Гралл, и тронул свой нос, — Это теперь вы, безносые, кажитесь нам уродинами.

— А без крыльев… — старик вытянул звенящий клинок и тюкнул бубенцом меня по плечу, — Как вы можете без них? Бес-бес-бескрылые!

Мы опять переглянулись с Фонзой. Ну да, если сравнивать с гномами, у которых жёны превратились во что-то страшно-мохнатое, то эти Тенгу легко отделались.

Ну, обросли носами да крыльями. Но при этом остались свободны, и живут себе припеваючи в далёких японских лесах.