А поменяться местами мы уже не успевали.

— Аш’шараг! — повелительно рявкнул шаман, и они набросились все сразу.

Глухой удар каменного меча о броник, взрыв склянки и шипение, я едва не вдохнул ядовитое облако, глаза защитило мутное забрало шлема. Монолиты и столпы загудели, выбрасывая удары стихий. Молния ударила в берсерка, который яростно скакнул вперёд и тем самым подписал себе приговор: разряд кританул, вверг клыкастого в шок, он свалился на пол, где его добили шипы. Монолит негатоса послал мертвенно-холодную волну, которая обогнула нас с Алексом и прошлась по всем наступавшим, отняв у них немного жизненных сил; а монолит нокса дохнул по площади, и разрушительный ток стихии покоробил доспехи, понизив врагам защиту. Огненный столп сжёг заживо скальника и поджёг стоявшего рядом — он завизжал и бросился на меня с одной половиной, пылавшей огнём… я добил его почти милосердно.

Шаман потряс посохом и выдохнул проклятие тьмы: волна тёмной магии прошла сквозь ряды варлингов, и каждого из них немного усилила, а меня попыталась ослабить. Дар шамана был 7, мой −11, и сила нульта сравнивалась с силой мага без минуса, в итоге я имел ещё +8% к шансу обнулить. Увы, даже в сумме лишь 30%, не сработало. Тёмная волна прошла сквозь меня, голова закружилась от малого проклятья, все статы понизились до конца боя. На чуть-чуть, но в финальном бою важна каждая мелочь. Зато проклятье врага опустило мой дар, и дало уже 32% к обнулению его следующей магии. Мало! Когда же я прокачаюсь хотя бы на шестьдесят…

Третий скальник добрался до меня, ударил в ногу: -4 хита

(44/80) , — и тут же пригнулся, когтеклык перепрыгнул через него и вонзил бы стальные когти мне в лицо, не поставь я блок мечом. Меч четвёртого свистнул в воздухе, я отшатнулся, пришлось отступить назад.

Крысёныши с визгом шмякались позади и прорывались к чаше, а нетопыри, хлопая крыльями, промчались над головой. Метатель выхватил ещё две склянки, шаман читал новый проклинающий напев. Меня атаковали с трёх сторон, а из-за спин воинов били заклинаниями и зельями — приходилось защищаться и уворачиваться, не было даже доли секунды, чтобы атаковать. Я понял, что так проиграю и нужно идти ва-банк.

БУМ! С неба в центр крысиной стаи рухнула статуя-голем, она упала прямо на матриарха, превратив в изломанный шерстяной пуфик, визг разом перешёл в смолкший хрип. Крысёныши разлетелись во все стороны, большинство уже мёртвые; алхимика отбросило, половина склянок разбилась, и по его торсу растеклись одновременно жидкий огонь, бурлящая кислота и едкий дымчатый яд. Шаман отскочил и закрылся заклятьем щита мглы, воины были впереди линии импакта, их только шатнуло — но я, пользуясь моментом, резким выпадом пронзил горло скальному бойцу. По мосту от силы удара прошли трещины, но он был куда крепче и мог выдержать полномасштабную бомбардировку големами.