Четыре медленно бреющих жука огибали меня по воздуху, одного оглушило ударной волной, и он свалился в реку, трое с жужжанием устремились к чаше. Я оценил силы и решил, что защитный периметр с ними справится: прогрызть энергополе в 24 энза им не под силу, а пока они грызут, каждые пять секунд на них будет падать кара монолитов и столпов. Скорее всего жуки проживут лишь мгновения, поэтому мне лучше сосредоточиться на главной группе.

Не теряя времени, я обрушился сверху на метателя и ловкача: три удара — два трупа, в то время как молния смела двух жуков ещё на подлёте. Спустя секунды огненный удар дожёг пару скирмишеров, с которыми я дрался внизу. Бронированный кристалносец (во, подходящее название) шёл напролом к чаше, легко продираясь через колючки на полу. Ментальный обелиск на него воздействовал крайне слабо… так что я направил его мощь на синекожего мага — и взял его под контроль.

— Исшхрай! — заверещал маг повелительно, выполняя мою волю. И танк остановился, ведь маг был старшим в отряде, и старший только что приказал повернуть назад.

— Шшарас! Шшарас! — надрывался маг на кобольдском. Почему система не переводит мне их возгласы? То ли слишком примитивный язык, то ли потому, что это мобы, а не живые существа, и возможность с ними договориться в Tower Defense принципиально обрезана?

Впрочем, суть команд мага была ясна, ведь он исполнял мой приказ: уничтожить кристалносца. Видимо, он мог это сделать лишь одним способом, и потому танк послушно шёл к невысокой ограде моста.

Я схватился с двумя молотобоями, и им пришлось туго: короткорукие и тяжеловесные, они не могли достать меня в воздухе, а я легко менял позицию, залетая им за спину. Кобольдам пришлось задрать морды и смотреть вверх — и я смог ударить не по защищённым бронёй затылкам и макушкам, а прямо врагам в лицо. Первый молотобой моментально закончился.

— Шун! Шун! — истошно кричал подконтрольный маг, и кристалносец, не возражая и не рассуждая, исполнил приказ и бросился с моста в пучину речки. Туда ему и дорога.

Я расправился со вторым молотобоем, но он сумел-таки подловить меня в полёте и врезать встречным ударом по ноге. Крит! Что-то хрустнуло, ступню пронзила острая боль. Я пропустил пару ударов от двух оставшихся скримишеров, и, уже плохо понимая, что происходит в гуще боя, отдался на волю инстинктов и воинского умения. Вершитель мелькал, рассекая воздух и тела врагов, как в кино. Обезглавленный кобольд, отрубленная рука, рассечённый кристальный нарост на голове — девять секунд боя, три трупа, и против меня остался маг.