Пока между мной и Ингваром шёл оживлённый разговор — который заключался в том, что один хвастался, а другой восхищённо поддакивал — я мысленно считал параметры Искусника.

Как чуждый физическим усилиям чародей, он явно был изнежен и вряд ли потратил хоть одно очко на прокачку физических статов. Значит, его сила, ловкость и выносливость оставались на стартовых позициях. Хитов у мага в начале меньше всех: воину дали 20, роге 15, предположим, что маги начинают с 10-ти. Конечно, это формальная разница, лично для меня уже на пятом уровне 10 хитов значили не так много, на 27-м они будут почти незаметны. Ну и правильно, маги и не должны обязательно быть задохликами. Но у меня качалась выносливость и некоторые достижения прибавляли её, вряд ли что-то подобное было у Ингвара, у него всё шло в дар и магические скиллы, в изучение заклинаний. Тримаги круты в плане вариативности и возможностей, но тратят немалую часть прокачки на изучение заклинаний всех трёх стихий. А значит, сейчас у него 10 + 5 хитов на 27 уровней… 145 очков жизни.

Мда, всё равно неслабо и в два с половиной раза больше, чем у меня, воина. Ну, он и выше меня ровно на двадцать один уровень. Ладно.

— Ваши покои впечатляют, мастер, — поклонился с уважением. — Особенно лаборатория и вот это собрание книг, я тоже люблю прилечь и почитать перед сном.

Мы стояли в спальне-библиотеке, здесь были кровать-гнездо за полупрозрачными занавесками, большое старинное зеркало у стены рядом с выходом в банную, шкаф для мантий и стеллаж с книгами, а ещё кресло. Я внимательно осмотрел эту комнату, ибо она была важнее всех остальных.

— Какой мощный шкаф, видимо, у вас много одежды? — спросил я со слегка глуповатым видом, мимолётно касаясь его и отслеживая реакции самого Ингвара и его серого воина-охраны. — А гнездо, так выглядит национальная вранская постель?

— Существует пять типов спальных гнёзд, — важно сказал Искусник, и я несколько минут слушал лекцию на эту животрепещущую тему.

— А какое винтажное зеркало, наверное, ценное!

Оно висело на стене, в тяжёлой мрачно-золотистой раме, два метра высотой, старое и поблёкшее, покрытое завитками узоров по краям. Зачем такое роскошное зеркало в скромной спальне, к тому же иллюзионисту, способному в любой момент создать отражающую поверхность из гладкой мглы, наложив на неё зеркальную линзу из воздуха? В старинном предмете чувствовалась особая история, а моя чистота едва-едва, на пределе возможностей, уловила скрытую в зеркале магию теней.

— Осторожнее, — вран отстранил меня, и я заметил в отражении, как серый воин поднял руки-клинки, но тут же опустил. — Это коллекционная редкость, не нужно его трогать. Люблю произведения искусства разных миров.