— Погоди! — я едва не задохнулся, осознав, что это значит. — Выходит, из-за того, что осколок души Брана теперь живёт во мне, его бывшие ненавистники могут попытаться прикончить и меня?

— «Предупреждён, значит вооружён», — безмятежно мурлыкнул кот, цитируя земную пословицу. — Так что, Яр, что бы ты ни делал, постарайся не заводить могущественных врагов.

Угу, это было сказано чуваку, который завёл самого могущественного из возможных врагов в первый заход в Башню. Наступила пауза, я тихо офигевал от всего услышанного, а Ключник наслаждался произведённым эффектом.

— А кто продаёт права на просмотр наших жизней и получает все эти баснословные бабки?

— Корпорация «Ноль», кто же ещё, — два пушистых хвоста сложились в круглый нолик. — Межмировая вселенская компания со штаб-квартирой в центре великого ничто.

— И какая раса там заправляет?

— Никакая, — три глаза Ключника смотрели на меня в упор, не моргая. — Корпорацией в одиночку управляет Господин Никто, один из самых могущественных магнатов в мультивселенной.

— Если он Никто, зачем ему такие деньжищи?

— Коллекционирует, наверное, — прижмурился кот.

— Ладно, Ключник, спасибо за информацию, — я снова неудержимо зевнул. Отсутствие прямой опасности и возможность наконец расслабиться вводили в состояние ленивого засыпающего увальня. — Но мне пора спать. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я сорвался от недосыпа, погиб и подвёл всех своих поклонников.

— Не хочу, — муркнул кот, и сам мягко пододвинул меня к выходу. — Спокойной ночи, малыш Яр. Утро вечера мудренее.

Мне показалось, что веер пословиц, которые Ключник высказал за последние минуты, призван подчеркнуть, что мой текущий курс опасен и мне надо хорошенько обдумать ситуацию. Лады, так и сделаем.

Вжух, и я наконец очутился ДОМА.

Родные стены, знакомые вещи, всё такое… из прошлой жизни, безвозвратно ушедшей. Квартира была в лихорадочном беспорядке, но следов выплеска хаоса не наблюдалось, слава моим детям, а ещё ткачам судеб. Мира спала на кровати без задних ног, к счастью, фигурально — а реально её красивые голые ноги высовывались из-под простыни, и я залюбовался женой. Рядом с постелью валялось снятое фэнтезийное платье, секунду, из живых цветов? Они хорошо пахли и, походу, не собирались увядать. На всякий случай я побрызгал их водой из стоящего рядом стакана. Ох уж эти маги природы!

Скинув всю одежду в инвентарь, я зашёл в ванную и вздрогнул, увидев в зеркале проклятого чувака с пергаментной маской и горящими от перевозбуждения глазами. Мда, «ну и рожа у тебя, Шарапов». С большим трудом заставил себя сполоснуться (воля-то выросла!) и наконец, с чувством десяти тысяч выполненных долгов и ощущением чистоты не только внутри, но и снаружи, повалился на кровать. И провалился в глубокий спасительный сон без сновидений.