— В республике Лид царит ужаснейшая в мире форма угнетения человека человеком, но какие же прекрасные шедевры они дарят миру!
Ну, что я говорил? Что-то мне подсказывает, «дорогой сосед», что в твоих финансовых документах я бы обнаружил ничуть не меньшую степень «угнетения человека человеком». Ты-то не милейший алкоголик и пенсионер-отставник сэр Матиас, продававший излишки урожая исключительно потому, что эта доля в баронстве образовывалась. А интонация какая… голосом мой визави играть умел хорошо, но сильные эмоции нет-нет, да прорывались. Тут скорее неприкрытое восхищение, чем декларируемое осуждение: ведь рабов-крестьян можно заставить работать ещё больше, а оставлять на жизнь ещё меньше! Брр, ну и субъект…
Барон Пэр, разумеется, не мог поехать со мной с визитом к де Бергу просто так. В смысле, без торжественного выезда и «подобающей свиты». Подобающей — это такой, что хотя бы отчасти компенсировала в его собственных глазах моё «богатство». Проблема была в том, что у меня тоже была свита — великолепная в своих блистающих доспехах Маша (тоже на химере) и «серая» на нашем фоне, но всё равно в дворянском плаще (пусть и основательно потёртом) Кара. А вот любитель белого и дорогого явно пожмотился содержать за свой счёт хоть кого-нибудь благородного достоинства — и теперь, похоже, клял себя последними словами на этот счёт. Десяток конных пикинеров выезда — полный разрешённый для содержания десяток рядовых бойцов баронской дружины в мундирах, больше напоминающих ливреи слуг — на противовес в глазах аристократа не тянули. Впрочем, решение своей «проблемы» Трамонт нашёл довольно быстро — заставил выстроиться своих людей двумя цепочками справа и слева от нашей группы и аж облегченно выдохнул: теперь моего оруженосца и второго вассала можно было считать нашей общей свитой. Мужик, блин. Мне бы твои заботы…
— Хочу отметить, дорогой сосед, вы отменно подготовились к поездке к старине Эдмонту, — поравнявшись со мной, вполголоса польстил-проинформировал меня старший Пэр. — Де Берг четыре года командовал полком, после чего Его Величество милостиво позволил его светлости перейти в запас. Потому наш герцог — человек несомненно большого таланта и целеустремлённости! — трепетно относится ко всему военному. Даже мне приходится содержать аж десяток бездельников, эх, и если бы только их: скакуны, реестровый список острых железок… То есть я хочу сказать, что прекрасное обмундирование вашего человека несомненно придётся ему по душе!
Вот сто процентов — все «бездельники» в свободное от представительских функций время загружены работой по содержанию поместья. Трамонт такой… Трамонт.