Очень любопытно. Мне нравится!
Ладно, думаю, на этом всё. Пора выбираться. На схемах Торвальда я смогу найти своё местоположение и просчитать новый путь.
Присев, поставил фонарик на пол и перенёс из кольца карты гнома. Шелест свитков отозвался от стен таинственным шёпотом. Вскоре я действительно нашёл это место на схемах.
В сокровищницу вёл всего один вход. Второй я недавно проделал в стене. И первый находился в дальнем отсюда конце. Небольшой коридор, который вёл к лифту. Если удастся заставить его работать, то он поднимет нас с Лютоволком сразу на много уровней вверх. Правда, всё равно придётся идти через сам город. Но после купания в киселе из шестисотлетнего мусора мне уже сам чёрт не брат.
Собрав карты, направился к выходу. Через полсотни метров наткнулся на возвышение. Оно находилось примерно по центру вытянутой сокровищницы. На нём стояла тумба с красивым камнем неправильной формы на золотой подставке. Он светился приятным зелёным светом, который менялся и перетекал из одного оттенка в другой. Лазурь, бирюза, свежая трава. От него веяло магией, и он притягивал взгляд.
Я поднялся по ступенькам и ощутил странное, покалывающее кожу тепло. Думаю, Торвальду, как потомку местных гномов, будет отрадно получить такой дар. Я взял камень в руки. Он оказался гладким, как хрусталь, и приятным на ощупь. Внутри будто клубился туман. Мне вдруг показалось, что я что-то вижу. Искажённые болью лица. Огонь. Разрушение. И в то же время эти картины из клочьев зеленоватого тумана сменялись другими. Более радостными, что ли. Я видел лес, небольшую речку с песчаным плёсом, процветающее поместье, улыбающихся подруг и Пашку Северова. Он улыбался и махал мне с короной на голове.
Странный какой-то камень…
Вдруг ногу пронзила страшная боль, и я вынырнул из охватившего меня оцепенения.
— Р-р-р! — рычал Лютоволк, кусая мою ногу.
Я встряхнул головой, прогоняя остатки тумана, и убрал камень в кольцо. Теперь у меня есть вопросы к Торвальду. Не всё он мне рассказал.
Оказывается, пока я отвлёкся на камень, стены окрасились в кровавый цвет и теперь пульсировали в такт тревожному биению сердца.
Ох, что-то это не к добру…
Тоннели
Несколько часов назад
Ниндзя клана Лунных цветов считались лучшими в своём деле. Если жертва видела их, то они видели её. Если жертва не видела их, значит, жить ей оставалось несколько секунд.
Несмотря на женственное название, только глава клана была женщиной. И только она имела право и возможность заключать контракты. Исаму, высокого и худощавого ниндзя с вытянутым лицом, не особо волновала политика. Он просто любил убивать. А в клане ещё и деньги за это платили. Поэтому он быстро продвинулся до звания правой руки клана. Была ещё левая, но ею пользовались реже.