Мы вместе упали, и я прижал его тушку к раскалёнными камню пещеры. В глазах плясали цветные пятна.

— Сдохни! Сдохни! — клацал Череп зубами возле самого уха. — Я тебя и из ада достану!

На ощупь я нашёл у него карман с капсулами, вытащил горсть и сунул ублюдку в рот. Надавил на подбородок, заставляя сожрать их.

— А-а-а-а!!! — завопил он, когда энергия света начала прожигать его изнутри.

Я отпрыгнул в сторону, хватая оказавшегося рядом Альфачика и роняя его на землю, — и как раз вовремя. Хрустальный Хлебальник прогорел насквозь, и в разные стороны ударили лучи. Несколько сталактитов срезало, и они рухнули вниз, в последний раз обдав нас осколками.

Через секунду всё было кончено. Поверженный враг лежал в нескольких метрах от нас. Артефакты сожгли его плоть самым причудливым образом. Вместо головы у трупа теперь был действительно череп — прозрачный как стекло.

Цветные круги пропали из моих глаз, и я огляделся. В пещере заметно выросла температура. Изо рта больше не шёл пар. Некоторые трупы бандитов присыпало осколками, угли лагерного костра разметало в разные стороны. Каменные столбы, росшие из пола пещеры, почти все были разрушены. Кажется, они назывались сталагмитами.

Неожиданно в нос ударил запах гари, а до слуха, вновь привыкшего к тишине, донеслось потрескивание огня.

Палатка Черепа, где остались пленницы, горела.

Горячо. Нечем дышать. Если бы не Инсект, который я призвал на всё тело, дым выел бы мне глаза. Но… внутри никого. Несколько роскошных ранее стульев обратились в пепел, пологи, разделявшие палатку под сводом пещеры, повисли тлеющими лохмотьями, широкая постель превратилась в гору углей. Только небольшой сундук остался нетронутым, словно его защищала магия. Его-то я и схватил, прежде чем вынырнуть из огненного ада. Просто по инерции.

Но… где Билибины?

В пещере я видел лишь разбросанные трупы, несколько обваренных тел в опрокинутом котле, главаря со стеклянной головой, которая осталась целой, и юнца-аристократа. Он всё так же лежал возле тела Вдовы, сжавшись в маленький трусливый комочек.

К счастью, гореть особо было нечему в этой пещере, так что масштабного пожара я не опасался.

— Мария! — крикнул, и мой голос осколками разлетелся под сводом пещеры. — Саша!

Тишина.

— Саша! Это дядя-шагоход! — упорствовал я.

Наконец услышал тихий всхлип. Он пришёл со стороны аристократа, и я сперва подумал, что это он разнылся, но звук повторился. Перешагнув хлыща и труп разбойницы, двинулся примерно в направлении всхлипов. Меня обогнал Альфачик. Он крался, припав носом к полу пещеры, и остановился возле большого камня. Лёг всем телом и заискивающе заскулил.