— Может, вы правы и дело в шпионах, — снова заговорил директор, возвращаясь за стол. — Может, в простой человеческой глупости. И самонадеянности. Как бы то ни было, наш государь считает, что врагу надо дать жёсткий отпор. Максимально жёсткий. Чтобы показать ему, что мы всё ещё сильны и нечего даже думать покушаться на нас.

— И поэтому он решил усилить войска лучшими студентами из всех академий, верно?

Степан Степанович кивнул.

— Пришёл указ. По сотне с каждого учебного заведения страны. К счастью, как вы поняли, вас хотя бы отправляют не на западный фронт.

Хм, думаю, замысел Императора весьма простой. Для начала показать, что с нами связываться себе дороже, а если не поможет, ударить посильнее, чтобы охладить самые горячие умы. Правда, если страхи того же Сергея Михайловича правдивы и это всё дело рук агентов влияния Саранчи, вряд ли план Императора сработает. В общем, поживём-увидим.

— Когда отправка? — спросил я.

— Не сейчас. После Нового Года. Я всё ещё составляю списки, но вас, Дубов, и ваших подруг я уже включил. За короткий срок вы стали одними из лучших студентов. Даже с учётом плохой посещаемости занятий.

Эх, шила в мешке не утаишь. Мне и правда со всеми этими поездками пришлось пропустить пару занятий. Ладно-ладно, пару десятков!

— Так что используйте оставшиеся недели для подготовки. Я уже договорился с Сергеем Михайловичем об усилении ваших тренировок. Три раза в неделю.

У меня аж чуть челюсть на пол не упала. Три раза! Да я от одной тренировки отходил по три дня. Мышцы болели, синяки и ссадины. Впрочем, эффективность таких тренировок была для меня неоспоримой. Но три раза в неделю…

Не успел я отойти от этой новости, как директор меня добил:

— И говоря «ваших», я подразумеваю всех вас, Дубов. То есть княжну Василису Онежскую, Лакроссу Морок, Агнес Шмидт и Веронику Молчанову. Я в курсе ваших отношений и некоторых… похождений. — Степан Степанович загадочно улыбнулся, но улыбка быстро погасла. — Из вас получилась хорошая боевая единица, целый отряд, можно сказать. — Он украдкой оглянулся на старый доспех. — Заговорил почти как военачальник… Что за времена настали… Отправляю студентов на войну.

От директора я вышел в полной прострации. Не спасло даже непривычно глубокое декольте секретарши Степана Степановича, эльфийки Оксаны. Посмотреть там было на что, но мне сейчас не до этого.

Из огня да в полымя, как говорится. Не успел вернуться с турнира, на котором чуть не самоубился об Саранчу, как отправляют на войну. Хорошо, что не прямо сейчас. Но те три недели, что остались до Нового года, погоды особо не сделают. Ладно, предположим, пять недель. Ведь наверняка директор отсрочит нашу отправку на время сдачи экзаменов. Найдёт повод, чтобы мы подготовились получше, в этом я не сомневался. А затем нас отправят на одну из южных застав. А может, вовсе в Среднюю Азию.