— Дайте угадаю, Ваше Благородие, — ухмыльнулся он. — Вы здесь за тем же, за чем и я. Охотитесь на разбойников, не так ли?

Я предпочёл промолчать. Этот юнец шёл рядом с караваном. Судя по одежде и лёгкому доспеху под ней, он из аристократического рода. Не богатого, но и не бедного. Скучающий наследник, ищущий приключений на пятую точку. Решил снискать славы, уничтожив банду разбойников, но при этом в одиночку идти на них побоялся. Прибился к каравану, на который точно должны были напасть, чтобы поучаствовать в заварушке, победить и присвоить награду за голову бандитов себе. Наёмники на такое обычно не зарятся. Других забот хватает. Да и платят наверняка больше.

Караван миновал опасный отрезок пути, и на него никто не напал. И этот гений интриг решил теперь использовать меня. Ага, как же.

Поэтому в ответ на его реплику я промолчал и тронул коня каблуками ботинок, чтобы пройти мимо.

— Я могу помочь! — не сдавался парень. — Прикрою спину, так сказать. Вместе мы одолеем этого Хрустального Черепа! А потом поделим награду и славу пополам! Эй, барон, ну как, согласен?

Он попытался поравняться со мной, но Гнедой угрожающе щёлкнул зубами возле морды его коняшки. У скакуна чуть глаза на лоб не полезли от неожиданности, и он встал на дыбы, уронив всадника в пыль.

Тот встал, прокашлялся и прокричал мне вслед:

— Эй, я могу быть полезен!

Проходящий мимо Лютоволк рыкнул, отчего юнец опять упал в пыль, судя по звукам.

— Ну и урод же ты! — снова крикнул он.

Я остановил Гнедого и медленно повернулся. Дворянин суетливо забегал глазами, ища что-то. Вдруг его взор остановился на коне, который пятился от Альфачика и меня.

— Я… я это ему! — нашёлся авантюрист-неудачник, ткнув пальцем в своего скакуна. — Урод, сбросил меня!

Я отвернулся и продолжил путь, оставив его глотать пыль. И слёзы, наверно. Мне такой трус в команде не нужен. Ещё и награду с ним делить. Я не для этого все листки с заказом срывал, чтобы с кем-то делиться. К тому же от такого союзника больше вреда будет, чем пользы. Видно по его субтильной фигуре, что сражался он разве что на любовном фронте, и при том сам с собой.

Через час или полтора дорога вышла к небольшой горной речушке. Вода неслась, разбиваясь о камни и пенясь. Шум от водных порогов растекался по округе, заглушая остальные звуки. Взвесь из мелких капелек воды мгновенно смочила мой дорожный плащ, отчего он потяжелел. Шерсть Альфачика, перебиравшего лапами по каменистому берегу, свалялась в мокрые сосульки, но он этого будто не замечал.

Меня посетило странное ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Я внимательно обшарил местность глазами, но не увидел ничего подозрительного. Голые скалы круто забирались вверх, в одном месте склон казался более пологим, над дорогой сотней метров выше нависал уступ с редкими кустиками, на другом берегу реки тоже ничего не было. Если подумать, место для засады идеальное.