Я держал два щупа наготове возле поводков оборотней, но медлил. Они тоже медлили. Ситуация балансировала на грани, и все ждали от противника первого шага. Но никто не хотел его делать!

Голем вышел из воды и встал неподалёку.

Со стороны могло показаться, что мы доминируем. Нас было больше, намного больше! У нас был голем. Противники на нашем фоне смотрелись бледно. Эх, если бы всё решало количество и простая сила…

Если бы они не чувствовали, что могут справиться, вряд ли стояли бы сейчас здесь. А они стоят! Причём спокойно! Если и нервничают, то хорошо это скрывают.

Я держал «мёртвую» плеть многохвостку в руке. Неожиданно даже для себя я пустил в неё лёгкий поток маны. Она слегка завибрировала, и по ней пробежали волны энергии. Я взглянул вниз, хвосты начинали слегка переливаться и искриться красным светом. Я почувствовал артефакт!

Внутри возникло досадное чувство. Неужели нельзя было сделать это раньше? Хотя бы попробовать? Не хватило времени? А сейчас оно есть? Сейчас что, хорошее время для экспериментов?

Но сетовать было бессмысленно. Что случилось, то случилось. Сейчас я артефакт вроде чувствую, и то хорошо. Сумею ли я его применить, это уже другой вопрос, потому что могут быть нюансы, которые мне неизвестны. В общем, будущее покажет!

В другой руке у меня по-прежнему была клюшка для гольфа. Я лёгким движением положил её себе на плечо.

Лысый не выдержал первым.

— Чего ждём? — спросил он.

— Не знаю, — пожал я плечами, — ты скажи! Это же вы сюда припёрлись! Вас никто не звал.

— Это наш остров, — сказал Лысый, — и всегда им был.

— Есть разные мнения на этот счёт, — философски заметил я, — вы единственные, кто остался от вашей армии?

— Это не имеет значения, — сказал лысый, — мы здесь и мы заберём своё по праву. А всех вас придётся уничтожить. Вы не нужны.

— Интересный план! — улыбнулся я, — а ждёте вы, конечно же… да, кстати, а чего вы ждёте?

Этот мой вопрос на долю секунды выбил лысого из колеи. Он тут же взял себя в руки, но, как и в прошлый раз, от меня эта микрореакция не ускользнула. И вывод здесь был простой. Они ничего не ждут. Другими словами, к ним никто больше не должен присоединиться. Просто они не начали действовать с наскоку, а теперь не могут найти точку входа, ожидая, что первыми нервы сдадут у нас и мы их атакуем.

В данной ситуации первый удар можно было рассматривать как слабость.

— А чего сам Паук не пришёл? — спросил я, — может быть, всё же не до конца уверен в победе? Может быть, допускает варианты?

И снова по лицу лысого пробежала мимолётная тень. Раз за разом он по чуть-чуть прокалывался. Так что, очень удачно получилось, что разговаривать мы начали именно с ним.