— Вот так, наверное, и сходят с ума, — сказал я.

— Ну почему же? А ещё так видят сны, фантазируют и так далее… почему сразу с ума-то? — пожала плечами Рита.

— Ладно, допустим, я сплю! Что тогда этот сон означает? — спросил я.

— А разве сны всегда должны что-то означать? — удивилась Рита, — может быть, ты просто обрабатываешь информацию, которую получил раньше. Ведь именно это обычно происходит во сне, разве нет?

— Ты говоришь странно, не как Рита, — осторожно сказал я.

— Может быть, потому, что мы в твоей голове? — шёпотом сказала она, наклонившись ко мне поближе, — и слова мне в рот вкладываешь ты сам, используя мой образ для внутреннего диалога, чтобы разобраться в себе?

И откинувшись назад, Рита громко рассмеялась, махая на меня рукой:

— Да шучу я, шучу!

— Ты меня совсем запутала, — вздохнул я.

— А может быть, ты просто сам запутался? — пожала плечами Рита, — при чём здесь я?

— Я не запутался, а потерял память, — сказал я, — сейчас она постепенно возвращается, поэтому у меня в голове каша, да, не без этого. Но когда всё утрясётся, думаю, вся запутанность исчезнет.

— Ты хоть понимаешь, что мы все думаем, будто ты погиб? — спросила Рита неожиданно серьёзно.

— Я догадываюсь об этом. Но такова неумолимая сила обстоятельств. Насколько я понимаю, именно благодаря тому, что я сделал, вы смогли вырваться из ловушки, — сказал я, — мне пришлось за это дорого заплатить, но выбора на тот момент я не видел.

— А потом? — сказала Рита, и в уголках её глаз что-то блеснуло, — ты хоть представляешь, что я пережила?

— Я вернулся бы, если бы была такая возможность. Но её не было. Да я и не помнил до этого момента почти ничего. Так, постепенно накапливались обрывки воспоминаний, но я при всём желании не мог вас найти… даже если бы помнил, что мне необходимо это сделать, — сказал я, — всё непросто, но рано или поздно мы всё равно встретимся! Я приложу к этому все усилия. И даже сейчас я пытаюсь работать на общее дело!

— Находясь в этом женском цветнике? — грустно улыбнулась Рита.

— Ты мне не доверяешь? — удивился я.

— Я шучу, но просто боюсь, что уже слишком поздно, — сказала она, — ты ведь даже не знаешь, жива я или нет. Может быть, тебе уже и не к кому возвращаться…

— Не говори так! — нахмурился я, — я уверен, что ты жива!

— Может, жива, а может, и нет… а может быть, Петя погиб, и мы все, кто остался в кармане, пока что живы, да вот только надолго ли? — сказала Рита.

— Что? — вытаращил я глаза, — Петя погиб?

— Ты не исправим, — вздохнула Рита, — мы же вроде выяснили, что находимся в твоей голове и, следовательно, знаем только то, что ты знаешь. Тебе ничего не известно про Петю, значит, всё, что бы мы здесь ни говорили, это предположения!