— Главное, чтобы оно не попало в плохие руки, — сказал Боря, — как раньше было!

— Думаю, что с таким руководством этого можно не опасаться, — сказал я, — если уж они Пауку столько времени успешно противостоят, то мало кто им может что-нибудь сделать.

— Может, и так, — согласился Боря, — это всё, или есть ещё причины?

— Есть ещё одна, очень меркантильная… своего рода личная заинтересованность, — сказал я.

— Да? — удивился Боря, — и в чём она заключается?

— Если помочь Барби в трудную минуту, когда им кроме себя, положиться больше не на кого, то что произойдёт впоследствии? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Боря.

— Мы станем друзьями, — сказал я, — а мне бы хотелось иметь друзей с таким вот местом, куда можно прийти и забыть обо всём. Посидеть за крепкими крепостными стенами и хотя бы выспаться. В этом рухнувшем мире такое дорогого стоит.

— Да, — согласился Боря, — только вот для этого нужно не умереть в процессе.

— Странно слышать это от тебя! — усмехнулся я, — ты же вроде как неуязвимый?

— Почти, — не очень уверенно сказал Боря, — но я не о себе переживаю. Больше о тебе, да и обо всех этих девчатах. Может быть, не стоит им держаться за это место, а уйти отсюда. А кристалл этот проклятый взорвать к чёртовой матери. И всё, тогда они никому больше не будут нужны, и нападать на них не будут.

— Всё равно будут, — задумчиво сказал я, — женщинам сейчас непросто приходится, если они не состоят в какой-нибудь сильной группе. Но да, такой вариант можно рассмотреть, на случай, если удержать оборону не получится. Как говорится, план «Б».

— И как ты думаешь, это можно сделать? — спросил Боря.

— Самим никак, — ответил я, — но можно предложить этот вариант Магдалине. К тому же они сами об этом думали. Девочки рассказывали. В общем, идея не нова. Но мне будет жаль этот белый замок. Вот прям очень жаль!

— Мне всё-таки кажется, что проблем от этого Барбинизатора больше. И всегда так будет! — сказал Боря.

— Ты рассуждаешь мудро, — кивнул я, — а вот я не могу в себе побороть какой-то внутренний трепет перед этим местом. Оно мне нравится, оно меня завораживает… мне хочется, чтобы оно было, и всё тут. Вопреки всем сложностям!

Мы уничтожили все, что было на столе, до последней крошки и до последней капли.

— Ну что, позавтракали, можно и на боковую… — сказал я, потягиваясь и зевая.

— Боюсь, биоритмы не дадут мне уснуть, — вздохнул Боря.

Я на него удивлённо посмотрел.

— Серьёзно? Биоритмы? А вот у меня, кажется, в организме никаких ритмов не осталось. Ни био, ни каких-либо других. Ем и сплю, когда есть такая возможность, — сказал я.