Она стояла под виселицей на перекрёстке тракта, в месте, куда совершенно обессилевшую, её вытолкнула последняя тропа. Время было поздним, за полночь. Мела позёмка, морозило. Слёзы проложили ледяные дорожки на щеках, плакала она о своей участи, ведь ей, графине Аннунциате, предстояло, как нищей негодной бродяжке, замёрзнуть в придорожной канаве.

Вдалеке послышались лай, конское ржание - её настигла инквизиторская свора.

- Ну, нет! - она зловеще засмеялась, - живой я вам не дамся. Сама помру, но и вас всех в могилу утащу, нет ничего страшнее посмертного проклятья ведьмы, уж я-то знаю. И года не прошло со дня убийства пани Эльжбеты, как померли от чумы отец и все его родичи.

Ветер задул сильнее, в разрывах туч показалась луна, и осветила несущуюся по небу кавалькаду.

- Дикая охота! Это не инквизиторы! Это вёл по гримвельду свою свиту тёмный охотник Эллекен!

Сердце неистово заколотилось в надежде на спасение, она упала на колени и взмолилась:

- Темный владыка, забери меня на гримвельд, укрой от инквизиторов!

Мимо неслись сотни всадников и всадниц, они тащили на арканах грешников, рычали и лаяли огромные чёрные псы с горящими адским пламенем глазами, сами собой волоклись виселицы с болтающимися на верёвках висельниками, скакали огромные зубастые жабы и одноногие петухи с железными клювами... Вдруг один из закованных с головы до ног в чёрные латы рыцарей перегнулся с коня, подхватил Аннунциату и усадил перед собой в седло.

Всю ночь с гиком, свистом и улюлюканьем носилось по небу адское воинство, но тверда была рыцарская рука, крепко прижимала ведьму к хладной груди, и только под утро, когда пропели третьи петухи, скакнул рыцарь к самой земле и выбросил её из седла на песок морского берега.

Унёс ведьму Эллекен за три моря, в места дикие и безлюдные, сбился старый граф со следа. Но знала Аннунциата - это ненадолго. Дома остались её кровь, волосы и ногти, наберётся сил мольфар и призовёт Чугайстера, а тому море не преграда, ведьме с навьей кровью от него не укрыться. Разве что уснуть...

Она поселилась в пещере в горах, подкарауливала охотников и пастухов, воровала детей и женщин в аулах, отъедалась, набиралась сил. Ей посчастливилось найти живущее обособленно в труднодоступной горной долине племя.

Аннунциата согнала людей и скот в пещеру и сотворила гекатомбу. Напиталась призванной обрядом энергией, запечатала оползнем вход и уснула мёртвым сном до лучших времён.

Комикс был практически готов, осталось лишь добавить цвета гуашью. Он разглядывал развешанные на верёвке рисунки, и что-то его смущало.