- Это же игры подсознания, - Костя рассмеялся, инстинктивно, он изобразил в роли внучки-отравительницы Веронику, а Алика чёрным ассасином-убийцей, - ну, ты и выдал, бро! - обернулся он с традиционной фразой к барабану, да так и замер.

С барабаном творилось что-то неладное. Он вибрировал, дрожал и пытался сорваться с крючка. Перед глазами тут же возник образ яростно рвущего цепь на злодеев сторожевого пса - задушенный хрип, оскаленная пасть, летящие с губ хлопья пены. За спиной что-то загрохотало - об оконное стекло бился здоровенный чёрный ворон, и распахнув клюв, неожиданно заорал: "Погибель! Погибель! Погибель!"

Испуганный Костя попятился и плюхнулся на диван. Вдруг, до дрожи в пальцах, захотелось побарабанить. Он крепко сжал кулаки, сунул их под мышки и закричал неведомо кому:

- Не дави на меня! Не дави, слышишь, у меня и так чердак течёт! - и его отпустило.

Ворон заткнулся, а пёс сел, насторожил уши и уставился выжидающе.

- Я в опасности, и ты должен меня спасти? - обратился Костя к барабану.

Пёс согласно стукнул хвостом по полу.

- Но в таком состоянии мы разнесём весь дом в щепки... - пёс настороженно слушал.

- Спуститься во двор?

Погода со вчерашнего дня не улучшилась - к моросящему дождю добавился шквалистый ветер с моря, на пляже бесновался прибой. Пляж! Там сейчас безлюдно.

- Идём на пляж! - пёс с готовностью вскочил.

На берегу, Костя не стал отходить от тропы, а пристроился на валуне у самой скалы. Подхватил тёмные палочки и дробно выбил, тут же кто-то чужой вцепился в его руки и забарабанил изо всех сил! Пальцы в крови, слёзы из глаз, а он лупил что есть мочи и гром рокотал и множился, отражаясь от скал...

И чудовище пришло! С моря. Мощное, рябое, беременное тоннами воды, оно медленно двигалось над волнами. Перевалило через прибой, через пляж, наползло на эллинги - смяло, раскурочило, сокрушило. От низкого гула дрожала земля, в воздухе носились куски жести, пластмассы, арматуры. Смертельно обожравшись, не в силах сдвинуться с места, оно ревело и вибрировало в агонии, пока из его чрева не хлынул многотонный поток, и мощно выдохнув напоследок, чудовище сгинуло. Вид бурлящего пляжа привёл в чувство испуганно замершего за валуном Костю, подхватив барабан, он сайгачьими скачками понёсся вверх по тропе.

Вечером сюжет о торнадо крутили на всех каналах. Снимая стресс, Абрикосов хорошенько приложился к бутылке с кальвадосом, но его всё ещё штормило. Принимать гостей он был не расположен, но опять явились Вероника с братцем. Мачеха стенала, ужасалась, заламывала руки. Костю бесило её фиглярство: