Автор: КаринаКарина
Костя Абрикосов, красивый брюнет двадцати трёх лет, медленно брёл по ярмарке. Из одежды на нём были только пижамные штаны, но никто не обращал на это внимания, базарная суета обтекала его речными водами, невидимый для толпы, он заглядывал в лица, рассматривал товары и что-то искал. Он искал что-то очень важное и никак не мог найти. Ярмарка была странной смесью времён и народов, именно таким он воображал легендарный Базар-на-Деве. Бородатые русские купцы в поддёвках торговали с воза мороженой рыбой, рядом девицы в сарафанах и кокошниках голосисто хвалили пироги на лотках. За ними узкоглазые азиаты в современных джинсах и кислотно-ярких бейсболках, продавали аномально огромные нитратные арбузы. Смуглый факир в зелёной чалме отрешенно дудел в дудку, подымая заунывной мелодией из корзинки сонную кобру, а его европейский сосед, румяный немец в поварском колпаке, под грохот Раммштайна лил в кружки пенистое пиво и метал на прилавок тарелки с жареными колбасками.
Взгляд привлекла расписанная астрологическими знаками палатка. Гадалка. И ноги самостоятельно понесли к входу в балаган.
Предсказывала будущее древняя, как баба-яга, цыганка. Ромалэ попыхивала свисавшей из угла усохшего тонкогубого рта трубкой и со сноровкой бывалого каталы тасовала карты на ламбертном столике.
- Сними левой рукой, - протянула она колоду Абрикосову.
Перетасовала снова и вытащила карту. На картинке маршировал солдат с барабаном. Цыганка затянулась, выпустила дым через ноздри, и оценивающе оглядев Костю прищуренным глазом, сипло прокаркала:
- Обречён, как военный барабанщик, знаешь, что означает это выражение?
- Опасность?
- Погибель! Купи барабан, глупец, иначе погибнешь! - заперхала старческим смехом карга, её рот распахнулся, и как из пасти огнедышащего дракона, оттуда повалили клубы чёрного дыма, забились Абрикосову в глаза, нос, горло, он начал задыхаться и проснулся.
Костя лежал, уткнувшись лицом в подушку...
Утро уже наступило. Похмелье было тяжёлым. На кухне он запил аспирин минералкой, пожевал имбирь, и в голове прояснилось. На барной стойке гордо блестела цифрой "18" пустая бутылка из-под виски.
- Я приговорил бутыль Чиваса?! Литр?! И опять ничего не помню?
Последнее, что отложилось в памяти - его рука, вот она берёт бутылку из бара, наливает в стакан на два пальца напитка, подносит стакан ко рту... дальше вакуум. Странности начались месяц назад. Абрикосов не был трезвенником и иногда любил расслабиться парой дринков, но вот так, в хлам, раньше никогда не пил. И вдруг, ни с того ни с сего, четыре раза за месяц до невменяемости.