Мишку тоже эти самые проверки замучили. То одно, то другое проверяют… Хорошо, что у него товар не скоропортящийся, не надо температурный режим ему в холодильниках соблюдать и прочие сроки хранения. Его вещицы со временем не портятся, а только дороже и реже становятся. Возник какой-то военный конфликт или специальная миротворческая операция нарисовалась — столько чашечек и вазочек побьют, что мама не горюй… В пожарах старинные вещи горят, водой их заливает, полорукие раззявы много разных вещей портят… Ну, а сколько всего по незнанию в переплавку уходит… От тех же нумизматов каких только Михаил историй не наслушался — как мужики на блесны уникальные монеты переводили. Один чуть не плакал, когда половинку свадебного рубля ему показывал. Это Мишка имел в виду монету 1841 года в память бракосочетания Александра Николаевича. Разрубил рыбак раритет на кусочки, блесны себе изготовил, а у коллекционера седых волос прибавилось…
— Ладно, помогу я вашему горю… Есть у меня кое-что в продаже из списка, но это дорого будет… — напустил на себя озабоченный вид владелец антикварного магазина.
При этом ещё, как бы что-то припоминая, покачал головой и направился к шкафу, где у него размещались колокольчики.
— Лишь бы нашлось, что нужно, в деньгах меня не ограничили…
Голос посетителя повеселел. Видно было, что гора с его плеч упала. Выполнит он сейчас задание руководства, прогнётся, а ему это в дальнейшем и зачтётся…
— Ну, ну… Так, давайте смотреть.
Михаил повернул ключ в замочной скважине — шкаф он запирал. Научен был — сколько всего уже из магазина его попёрли… Просто на глазах иногда вещи испарялись, словно их никогда и не было.
— Так, Каркин, Каркин… Трифон, Илья или Лука? — Мишка вопросительно посмотрел на посланца из областной администрации.
Тот заморгал глазами.
— Откуда я знаю? Есть какая-то разница?
— Имеется… Трифона то сейчас не найдёшь, а Лука с 1806 года семейное дело вести начал. Вон, на верхней полке колокольчик с растительным орнаментом стоит, это Ильи и Луки производство, десятые годы девятнадцатого века. Так мне эксперт из музея определил. Зуб он на него точил, но они же бюджетники…
Колокольчик с полки перекочевал в руки посетителя.
— Цена?
Мишка не замедлил с ответом.
— Что дорого то так?
— Подписной, и к тому же — без трещин и реставрации… — принялся объяснять Михаил.
— Ладно, беру. А, другие позиции? — работник областной администрации указал на листок в руках Михаила.
— Сейчас… Бакулев, Бакулев, Бакулев… — хозяин антикварного магазина начал водить рукой по рядам колокольчиков.